Овертайм

Анатолий Коломейский

Когда закончились телевизионные трансляции с чемпионата мира по футболу, Гамакин с интересом взглянул на жену.

– Мария! – прорезался голос, отрихтованный воплями по поводу офсайдов, пенальти и прочих судейских решений, с которыми Гамакин был не согласен ещё до их оглашения. – Что с губами?!

– Подкорректировала немножко… – отразила атаку через центр супруга.

– Немножко?! – взревел за армию фанатов муж. – Когда ты говоришь, по квартире гуляет сквозняк!

– Я шёпотом! – перешла в глухую оборону жена.

– И не шепчи! – бушевал, словно на домашнем стадионе, Гамакин. – При твоём шёпоте возникает ощущение, будто шастает привидение!

Мария попыталась скомпоновать бантиком объект супружеского интереса, помогая себе пальцем.

– Да, ногти нарастила! – отбила она молчаливый вопрос.

– Если таким ногтем в носу ковырять, можно остаться без глаза… – прикинул супруг, продолжая сканирование:

– С бровями что?!

– Выбелила… – замерла в стенке Гамакина. – Хочу модные нарисовать…

Гамакин вышел из положения «вне игры»:

– У Серёги жена нарисовала на лбу двух червяков. Теперь Серёга её на рыбалку берёт.

– Может, и ты меня возьмёшь? – закинула удочку Мария.

– Он берёт жену в качестве наживки! И представь: клюёт!.. Правда, в основном мужики.

– Я, между прочим, к лету морщины убрала… – выполнила феромонное вбрасывание Гамакина.

– Наждачной бумагой? – обработал передачу Гамакин.

– Не на лице – подмышками, – приоткрыла расстановку Мария.

– Смысл? – напряг мозговые морщины Гамакин, постигая тактический ход супруги.

– На пробу, а то от пластических хирургов можно всякое ожидать, – ушла от столкновения Гамакина.

– Проба положительная? – оценил практичность подхода Гамакин.

– Настолько положительная, – нырнула в эмоциональный подкат Мария, – что я грудь увеличила…

– В каком месте? – Гамакин непроизвольно размял органы, слабо связанные с мозговыми морщинами.

– Я к тебе не той стороной сижу… – сменила позу Мария. – Пока только на одну денег хватило…

– То есть в зависимости от того, каким боком ты выйдешь, мне будет светить или Джомолунгма, или Марианская впадина? Вместо горного восхождения – глубоководное погружение?! – пошуршал красной карточкой Гамакин.

– Привыкнешь! – сделала ставку супруга. – Главное, что я тебя люблю! Вот татуировка…

– I love Vasya, – прочитал по слогам Гамакин. – Какой ещё Васуа? Грузин?

– Это ты, Вася! – убедительнее спортивного комментатора выдала Мария.

– Почему по-английски? – попытался нащупать подвох Василий.

– Так интимнее! – совершила резкий проход по краю жена.

– Могла бы фамилию указать… – ушёл на питьевой перерыв Гамакин.

– Фамилия не поместилась – локация тесновата… – призналась супруга.

– Я бы вместительнее нашёл! – загорелся Гамакин.

– Поищи, Васенька! – оживилась Мария.

– Кстати, откуда на всё взялись деньги? – выполз из романтического круга на бытовое пространство Гамакин.

– Ты спонсировал: под футбол пиво пил, а я посуду сдавала. Соседи думали, что у нас завод по производству тары, – провела открытую бизнес-тренировку Гамакина.

– Через два года чемпионат Европы по футболу, – беспроигрышно ванганул Гамакин. – Глядишь, и на вторую Джомолунгму деньжат наберётся… Ради такого дела я готов даже женский футбол смотреть!

– Женский?! – подпрыгнула Гамакина, всем организмом ощущая нарушение правил.

– А что делать, если у нас мужчины так играют? – зевнул Гамакин и потянулся за телевизионным пультом…