Танк «ИС-3» (Иосиф Сталин) был установлен в 1972 году в посёлке Константиново в знак памяти о боях в годы Великой Отечественной войны. Это была традиция – ставить в качестве памятников о героической истории не декоративные, а настоящие, боевые танки, самолёты, зенитные и другие орудия. Если они встречаются по дороге, им отдают честь, как одушевлённым однополчанам. Машины, как правило, ставили законсервированными, без двигателей и приборов, но ополченцам повезло: вся начинка на месте, оставалось лишь разварить люки.
Перевоплощение железного служаки в Донецкой области – не уникально, такое уже случалось в XX веке, и тоже в нестандартных условиях. В 2006 году в Будапеште проходила уличная акция по случаю 50-летия антиправительственного путча. Произошло столкновение между полицией и демонстрантами. Группа смельчаков сумела завести стоявший на постаменте танк «Т-34» и какое-то время победоносно громыхала гусеницами по улицам города. Вспоминая этот эпизод, пользователи интернета рассуждают: теперь понятно, почему в некоторых европейских странах уничтожают советские памятники: их боятся. А некоторые фантазируют: «а вдруг оживёт и броневичок с Лениным и вмешается в нашу жизнь?»
К «танковой» теме меня невольно подвели ребята из моей «подшефной» школы, откликнувшиеся на памятную военную дату и посетившие меня дома с подарками и, конечно, с новыми вопросами. Раньше они, особенно девочки, спрашивали: страшно ли было на фронте; мальчики допытывались – сколько живых целей я поразил (в младших классах говорили: «подшиб»); и всем было интересно, где я закончил войну. А я 9 Мая был под Кёнигсбергом, а дослуживал на границе с Афганистаном, в Туркестанском военном округе.
На этот раз вопросы были деловые, особенно у старшеклассников: почему я пошёл в пехоту? Лучше бы в лётчики или в танкисты! Одни высоко, другие защищены бронёй. И стал я вспоминать. Для нас род войск был не главной целью: «первым делом, первым делом» было в принципе попасть в армию. Может быть, решающую роль сыграло то, что ближайшим военным училищем было не авиационное или какое-либо другое, а пехотное. И я не разочарован, оно научило нас, пацанов, не только военному делу, но и азам самостоятельной жизни, закалило физически и морально.
Если парящей в небе железной птицей я мог лишь любоваться, то с «гусеницами» пришлось познакомиться вплотную. Во время прорыва на одном из участков 2-го Прибалтийского фронта из нас, пеших автоматчиков, сделали «моторизованную пехоту». Сидеть на прыгающей «сковородке» было непривычно, но мы лихо преодолевали пространство и врывались в самую гущу боевых порядков противника. С тех пор я храню почтение к бронированной машине.
В «оживлении» донецкого танка «ИС-3» много символичного. Сначала может возникнуть мысль: это покушение на священную память отцов и дедов, но, глядя на телевизионные сцены неравного положения двух борющихся сторон, приходишь к выводу: это был вынужденный и оправданный шаг. Есть ещё одно прочтение этой истории: торжество советской военной техники, которая совершенствовалась даже в условиях войны и работоспособна по сей день.
Евгений ЕЛЬШОВ, участник Великой Отечественной войны