ОФТАЛЬМОЛОГИЧЕСКОЕ 
Но я гляжу на Запад и Восток
Не очерёдно, а – одновременно.
Станислав Куняев
Смотрю я вдаль, взобравшись на Парнас,
Объятый поэтической задачей,
И не помеха, что я косоглаз –
Гомер великий вовсе был незрячий.
Со мною все великие умы,
И не о нас ли Блок писал ночами,
Что скифы – мы!
Что азиаты – мы!
Естественно, с раскосыми очами!
ЖЕСТОКОЕ
Швея курила и пила кагор…
………………………………..
Потом швея стояла у двери,
Потом швея стояла у окна...
Но что творилось у швеи внутри
Никто не знал. Особенно она.
Александр Вавилов
Напитка нет опасней, чем кагор,
Лишь полбутылки выпил – быть беде.
А с куревом – известно до сих пор,
Что места не найдёшь потом нигде.
Как бегала по комнатам швея,
Трагичен был её кордебалет,
Но, наблюдая, не сказал ей я,
Где у меня в квартире туалет.
ПОКАЯННОЕ
Когда по родине метель неслась, как сивка-бурка,
Я снял с Башмачкина шинель в потёмках Петербурга.
………………………………………………………………
Шинель вела меня во тьму, в капканы, в паутину.
Я в ней ходил топить Муму и – мучить Катерину.
Михаил Анищенко
И я ещё предположил, что получилось спьяну,
Когда на рельсы положил рыдающую Анну.
О, как страдаю, видит Бог, покаяться охота –
Болконский князь и Колобок – везде моя работа.
Бессмысленным был тот грабёж в потёмках Петербурга –
Шинель – она не макинтош, не на меху тужурка.
Из книг в живых героев нет, не взять ли в Штаты визу? –
Так думал про себя поэт, в пруд сталкивая Лизу!
Минин Евгений