Тех, кто успел получить марксистское образование, учили тому, что роль личности в истории крайне ограниченна. Личность способна в лучшем случае оседлать историческую волну и высоко подняться на её гребне, а вот повернуть вспять ход событий, определяемый объективными факторами, никакая, даже самая масштабная личность не способна.
Впрочем, как показывает опыт, бывают личности такого масштаба, что простое их падение в воды истории способно поднять волну эпохального значения. В начале февраля состоялся первый телефонный разговор нового американского президента с председателем КНР. «Сотрудничество – единственно правильный выбор для наших двух народов. Сотрудничество может помочь нашим двум странам и всему миру достичь больших результатов, в то время как конфронтация определённо станет катастрофой» – так резюмировал итоги этой беседы Си Цзиньпин. Байден ещё до того, в телеинтервью CBS, примерно то же рассказывал о своих продолжительных беседах с председателем Си во времена Обамы: «Я всё время ему говорил, что у нас не должно быть конфликта, хотя будет острая конкуренция».
Республиканцы в предвыборном запале называли кандидата от демократов «китайским Джо». Это очевидное преувеличение; очевидно и то, что ни гонконгская проблема, ни синьцзянские концлагеря, ни островная экспансия КНР не будут изъяты из повестки Госдепа. Но готовность и желание к взаимодействию, к извлечению максимальной пользы из своего сосуществования отличают теперь обе великие державы.
В середине января влиятельный и приближенный к власти пекинский «Центр Китая и глобализации» выпустил доклад, в котором сформулирована программа перезагрузки отношений между КНР и США. Нет сомнений, что его основные положения согласованы с соответствующими инстанциями КПК и МИД КНР.
Избрание Байдена китайские эксперты видят позитивным фактором, способным обеспечить возвращение Вашингтона к рациональности и многосторонности во внешней политике. И предлагают 12 «политических рекомендаций» в качестве базы для расширения китайско-американского сотрудничества: возобновление двустороннего диалога на высоком уровне; создание механизма для трёхстороннего диалога Китай – США – Евросоюз (в рамках которого предлагается организовать «вакцинный саммит»); встреча на высшем уровне для решения климатических проблем; совместная работа Пекина и Вашингтона по вопросам будущего Всемирной торговой организации, Всестороннего регионального экономического партнёрства и Транстихоокеанского партнёрства; привлечение Вашингтона к реализации инициативы «Пояс и путь», переговоры о взаимном снижении тарифов и снятии политических ограничений экономического сотрудничества; разблокирование негосударственного и культурного обмена, связей на местном уровне и т.д.
В случае реализации изложенных планов, пусть даже частичной, Соединённые Штаты, не переставая быть конкурентом КНР на глобальной сцене, из соперника превращаются для неё в партнёра, потенциально – стратегического.
Где в этих раскладах окажется нынешний северный партнёр Пекина? Да, дружба с Китаем, пускай и на правах младшего брата, – совершенно естественный выбор для России в XXI веке. Дружба вообще естественное состояние для соседей. Но тот, кто рассчитывает дружить с Пекином против Вашингтона, рискует оказаться разменной картой на столе двух главных мировых игроков.
