Перестановка слагаемых

Гумилёвский фестиваль вырос, можно теперь его и забрать

В августе прошлого года я написала в «ЛГ» статью, где восторженно рассказывала о 10-м Гумилёвском молодёжном фестивале в Слепнёво, родовой усадьбе Н. Гумилёва, куда он привёз свою молодую жену Анну Ахматову и где провёл детство их сын, будущий историк с мировым именем Лев Гумилёв.

То есть Слепнёво трижды святое – для каждого любящего Россию и её культуру – место. Я рассказывала о том, как усилиями, не побоюсь этого слова, подвижниц Ольги Лукницкой (Москва) и Галины Козловской (Бежецк) зародился фестиваль и был открыт (в Доме молодёжи Бежецка) народный музей Н. Гумилёва (кстати, единственный в России!).

А ещё делилась впечатлениями от участников фестиваля – школьников из Бежецка, Твери, Москвы, которые трое фестивальных суток живут в палатках в Слепнёво (без мобильников и интернета!), разводят костры, а главное – читают стихи Гумилёва, Ахматовой, других поэтов.

И вот я узнаю, что Галина Яковлева Козловская подала заявление об уходе с должности директора Дома молодёжи, а Ольга Лукницкая собирается вывозить из музея (подаренные ею!) уникальные экспонаты.

В чём дело?

Оказывается, бежецкие чиновники от культуры (в частности, зам. главы района С. Корнеева) решили взять культуру в свои руки… А значит, закрыть музей и отменить фестиваль. О. Лукницкая и Г. Козловская кинулись за помощью к советнику президента по культуре В.И. Толстому. Тот немедленно направил письмо главе Бежецкого района А.В. Горбаневу с настоятельной просьбой сохранить и музей, и фестиваль.

И что же?

Мстительные чиновники запретили местным школам сотрудничать с Домом молодёжи, его сотрудникам – выступать на городских площадках, то есть полностью перекрыли кислород Г. Козловской и довели её до подачи заявления.

А фестиваль, мягко говоря, переформатировали. То есть проводить его будут, но не в августе (что логично: поэт погиб 26 августа), а в июле, в рамках Дня города. И руководить им будут не его основатели, а люди, ни разу не побывавшие ни в музее, ни на прежних фестивалях, не знающие и не любящие Гумилёва.

В частности, та же С. Корнеева, о которой бежечане отзываются в соцсетях так: «Местная «императрица», съела уже многих творческих людей в городе, запретив, уволив, доведя до больничной койки…» Да и участниками, думаю, будут не те дети «с ясными глазами и горящими сердцами», как назвал их местный краевед А. Логунов, весь год ждавшие фестиваля и готовившиеся к нему, а случайные подростки, которые приедут в Слепнёво просто потусоваться.

Не устаю поражаться чиновничьей находчивости!

Вроде дело не отменили, а заменили. Но культура не математика: в ней от перестановки слагаемых зависит не просто многое, а всё. Живое, выстраданное, выпестованное дело заменить мероприятием – значит убить его.

Глава Бежецкого района А.В. Горбанев – в ответ на кипеш в соцсетях – поспешил успокоить: «Мы не отказываемся от Гумилевского молодёжного фестиваля и обязательно проведём его в рамках районного мероприятия (курсив мой. – И.К.). Ну и что, что Козловская уволилась. Незаменимых людей нет!»

Трудно выразиться более цинично!

Я вот что думаю: если незаменимых нет и можно с легкостью поменять на другого человека Г.Я. Козловскую, вложившую в музей и фестиваль душу, то можно и Гумилёва поменять на другого поэта (какого-нибудь местного графомана), а фестиваль поэта, в свою очередь, – на фестиваль «Прощай, лето!» (и, кстати, проводить его в конце августа).

А что? Тоже ведь палатки, костры, песни… А стихи можно заменить слоганами. Например, таким: «Людей незаменимых нет – поэт в России не поэт!»