Пером и кистью по зиме…

* * *

Ночь у камина. Луна.

Что-то сегодня не спится.

Звёздная колесница

Мчится в проёме окна.

На пол упал уголёк

И потемнел, остывая.

Псина сторожевая

Вдруг заворчала у ног.

Тонкий ломается лёд –

Кто-то под окнами ходит.

Что-нибудь произойдёт

Или уже происходит…

* * *

Событий у нас маловато.

Зима вот случилась вчера…

Соседи достали лопаты

И выгнали снег со двора.

А мой – развесёленький, вкусный! –

Лежит себе, радует глаз.

Хрустит на зубах, как капуста.

Впервые, сегодня, сейчас!

Соседи, родные, Бог в помощь!

(Какой восхитительный слог!)

Я первый свой снег – несмышлёныш –

Слизал с материнских сапог.

Уколы запомнил, микстуры –

И прочая там беготня…

А сёстры – ну полные дуры! –

Ещё и лечили меня:

Изрезали тюль на халаты,

Нарыли в шкафу рыбий жир…

У-у-у! Как же я жаждал расплаты!

Поэтому, видимо, жив.

Событий у нас маловато…

Вздыхаю и тихо скорблю…

Соседи – опять за лопаты!

И я их за это люблю!

* * *

Пером и кистью по зиме

Позёмка пишет акварели.

Дрожат ресницы старой ели

И серебрятся в полутьме.

С зеленоглазою луной

Играет старый кот в гляделки.

Вживаюсь в роль ночной сиделки,

Поскольку сам себе больной.

Пузатый чайник на плите

Сопит, вздыхает и бормочет,

Как будто мне напомнить хочет

О заоконной красоте.

«Звездам нет счёта, бездне – дна» –

От белой зависти немею…

И всё же выдохнуть посмею:

Россия – это тишина.

* * *

Январь. Крещенье. Вечер бел.

Мороза – много. Снега – мало.

А дятел всё же прилетел –

Колдует над кусочком сала.

То левый бок… То правый бок…

Тук-тук… Прыг-прыг… Кормушка… Ива…

Блестящий кругленький глазок…

Обыденно… Но так красиво!

Наброском, сделанным вчерне,

Маячу я в оконной раме –

И он бросает вызов (мне!)

Трёхстопным ямбом в телеграмме.

На нём атласный колпачок

И боевое оперенье…

Ну, ладно, ладно, дурачок, –

Ты лучшее стихотворенье!

Умученным поэтам

Власть отвратительна, как руки брадобрея
Осип Мандельштам

Вы хотели вместить в себя всё –

Потому обронили невольно:

И рыдающий звон колокольный,

И снежинки, что ветер несёт.

Вы ушли, не желая служить

И прислуживать «брадобрею».

Я стихи ваши горькие грею

Под рубашкой… И сердце дрожит!

Нынче в небе так много луны.

Но темны ваши светлые лица.

И уже не успеть повиниться –

Вы за десять шагов не слышны…