Екатерина СПИРИДОНОВА
Родилась в 1992 г. в Башкирии. Живет и работает в Санкт-Петербурге.
Филолог, поэт, художник-иллюстратор. Резидент проекта «Литературная гостиная», победитель конкурса «Поэзия улиц-2019» и финалист фестиваля «Собака Керуака-2020». Автор сборника «#КНО_лучшее» (2021).
В интернете известна под псевдонимом Катерина Невское-Облако.
***
Твоя жизнь непроста, а моя – как шелк,
Ты везде задолжал, но смешон твой долг:
У тебя ведь друзей и товарищей целый полк,
А ты смотришь лишь на врагов.
Хоть умен ты, а в жизни не знаешь толк.
Скалишь зубы, как старый матерый волк,
Только рев в тишине твой звучал и смолк.
Тебе выдали счастье,
Но ты к нему не готов.
***
Когда есть рама, но нет холста,
Режет глаз то, как странно она пуста,
И все тянет заполнить дыру внутри.
Измеряешь рамку: 17 на 33.
И не лезет ведь ни в один шаблон!
Ощущаешь нутром, как ты смешон, смущен,
Смещен относительно центра привычной своей оси.
Пустота остаётся единственным, что ты в себе носил.
Но уж лучше так, чем набивать в себя стыд и хлам.
В погоне за самостью не ходят по головам,
А ходят вовнутрь, в душу, и если вдруг
Не встречают и там якорей и опорных дуг,
То встречают в источниках больших, чем сам, вовне.
Мудрость книг нарисует тебя вчерне.
Остальное приложится, как вдохновение, снизойдет.
И однажды в тебе не останется дыр и пустот.
Помпеи
В последний день – ноября ли,
Помпеи ли? –
Руками холодными собирали,
Что прежде сеяли.
И жарко горит твой костер прощальный
На нежном топливе.
Булавкой в сердце саднят причалы
На юге Котлина.
Целуй мне руки, латай мне мысли,
Не трогай прочее.
В мечтах, в мужчинах, совсем как в письмах,
Я неразборчива.
Нева сегодня из черной стали,
Волна, как косинус.
И в час, как судьи тебя распяли,
Я в воду бросилась.
Последний день декабря и года
Мелькает просинью.
И я воскресну теперь не скоро
На этом острове.
***
Выйду да как заору на поле,
Будто оно виновато во всём, что было,
Будто оно виновато во всём, что будет,
Будто оно мне – и враг, и смерть.
Заору, докричусь до хрипения в горле,
Чтоб от эха прибился к земле ковыль, и
Чтоб слышно было Иисусу, Аллаху, Будде,
Чтоб виски твои начали стариться и седеть.
Накричусь и останусь морально голой,
В жарком сердце убавится (ну наконец-то!) пыла,
И начнут улыбаться чужие мне люди,
А я вспомню, что голосом можно ещё и петь.
***
Первое правило смертной моей тоски:
Не показывай боль, разрывающую виски,
Грохот внутри за улыбкой невинной спрячь
И лелей в себе будущей силы ростки.
Ты не Таня, и ты не теряла мяч,
Ты вообще ненавидишь футбол и не смотришь матч,
Так что нечего плакать. Взбирайся-ка на мостки,
Покажи, докажи, что ты тертый калач.
Первое правило смертной моей тоски:
Веселись что есть мочи, читай стихи
И забудь, что сегодня твой лоб как-то странно горяч,
А в глазах твоих темных не видно ни зги.
Обмани их, скажи, что искусен врач,
Что слепой попрошайка – вообще-то, зряч,
Дай почувствовать им, как вы с ними сейчас близки…
Повторяй, как лекарство, законы своей тоски.
Скамейка
Я – всего лишь скамейка, но рядом со мною – ивы,
Пруд изумрудный и клумба пурпурных цветов.
У меня тут девчонки сегодня делили сливы
Под мурлыканье громкое толстых дворовых котов.
Я – всего лишь скамейка, но рядом со мной – красиво,
Хоть не я выбирала, где буду стоять теперь.
А мои двойники – у палаток с табличкой «пиво»
И в больницах, на стройках, в сотне пустых деревень.
Я – всего лишь скамейка, но местом своим довольна,
Не ропщу и не жалуюсь, гордо здесь, в сквере, стою.
Если б каждый на свете справлялся, как надо, с ролью
Своею, то меньше б, наверно,
Ругался в слезах на судьбу.
Я – всего лишь скамейка. Я видела многих,
Поцелуи, прощания, старость, усталость и боль.
Никого не виню, молчаливо стою у дороги
И готова любого утешить, спасти хоть от тысячи зол.
А тебя, сероглазый, я помню еще мальчишкой –
Это ты наградил меня надписью «здесь был я».
У тебя поменялись подруги, привычки и стрижки,
И теперь на работу – не в школу! –
Ты мимо идешь меня.
Приходи, сероглазый, ко мне под седые ивы –
Посмотреть, как колышется мерно
Пруда изумрудного гладь,
Помечтать, как однажды
Придешь ко мне с дочкой и сыном…
Приходи, сероглазый. Я буду ждать.
