Александр Чепуров
30 августа исполнилось 270 лет со дня учреждения Национального драматического театра России – легендарной петербургской Александринки, как этот театр привыкли называть любители русского театрального искусства. Сегодня мы напоминаем о вехах истории старейшего государственного театра России.
Этот театр имеет точную дату своего основания и государственный акт о своём учреждении. В анналы истории сценического искусства эта дата вошла как день рождения русского государственного театра, с которого начала своё развитие вся в последующем разветвлённая и многоуровневая система отечественного сценического искусства. Продолжая политику своего отца – Петра Великого, утвердившего основы нового Российского государства, императрица Елизавета Петровна нацелила свои усилия на развитие отечественной культуры. Вслед за созданием Московского университета (в 1755 году) и в преддверии открытия Академии художеств (в 1757 году), 30 августа 1756 года, в день святого Александра Невского, она подписывает Указ Правительствующему сенату об учреждении «Русского для представления трагедий и комедий театра».
В этом документе предусмотрено всё: роль театра как публичного зрелищного учреждения (он должен был располагаться не во дворце, а в доступном широкой публике пространстве – на Васильевском острове Санкт-Петербурга), наличие театрального здания (ему был отведён Головкинский дом, перестроенный незадолго перед тем для театральных нужд), труппы (её составили бывшие ярославские комедианты и бывшие придворные певчие), система управления (директором театра был назначен бригадир А.П. Сумароков – первый русский драматург того времени), размеры материальной поддержки (суммы, выделяемые на содержание труппы, здания и новые постановки)… Фактически здесь была заложена система государственной поддержки театрального дела в нашей стране. А театр этот, составив основу петербургской драматической труппы, в своём преемственном развитии, ни на один день не прекращая своей деятельности, существует до сего дня, являясь старейшим государственным театром России.
Подобно крупнейшим театрам Европы, он располагает подневным репертуаром за все 270 лет своего существования. Русская драматическая труппа получила статус придворной. Эта театральная институция меняла свои локации и названия. В разные годы представления труппы давались и в оперных домах Северной столицы, и в театре Зимнего дворца, и в Эрмитажном театре, и в петербургском Большом каменном театре на Карусельной площади (там, где ныне располагается здание Петербургской консерватории), и в деревянном театре А. Казасси на месте нынешней Александринки, и, наконец (после 1832 года), в великолепном здании Александринского театра, возведённом зодчим Карло Росси в самом центре Санкт-Петербурга. Соответственно, со временем петербургская русская драматическая труппа и стала ассоциироваться с названием этого здания, что внесло некоторую историческую путаницу. Удивление неофитов вызывало то, что труппа была основана гораздо раньше появления здания, давшего ей общеупотребительное название. Но труппа неизменно хранила свои заветы и традиции, идущие со времени её учреждения, выполняя функции национального театра, формируя отечественный драматический репертуар и актёрскую школу.
Когда после революции 1917 года императорские театры получили автономию как самостоятельные государственные театры, русская драматическая труппа получила название Государственного драматического театра (Госдрамы), который впоследствии стал академическим. А в 1932 году, когда праздновалось столетие россиевского здания, историю театра прочно привязали к классицистскому Петербургу, словно «забыв» о его славном елизаветинском прошлом и о восьмидесяти годах формирования русской театральной культуры.
Между тем «театр прославленных мастеров» помнил своё историческое прошлое: то, что на его сцене играли великие Василий Каратыгин и Варвара Асенкова, Александр Мартынов и Василий Самойлов, Мария Савина и Владимир Давыдов, Пелагея Стрепетова и Константин Варламов, Вера Комиссаржевская и Юрий Юрьев.
Помнил театр и о том, что первыми актёрами труппы были легендарные Фёдор Волков и Иван Дмитревский, Яков Шумский и Татьяна Троепольская, а позднее в его спектаклях блистали Алексей Яковлев и Екатерина Семёнова.
Авторитетные историки театра на основании архивных документов и уникальных сценических экземпляров, составляющих полный репертуар труппы, хранящихся в Санкт-Петербургской театральной библиотеке, со всей убедительностью проследили ход развития театра в единстве его художественно-творческих принципов и взаимодействий.
С деятельностью этого театра было связано становление и развитие русской национальной драматургии. Именно актёры этой труппы впервые воплотили на сцене образы произведений А.П. Сумарокова и Я.Б. Княжнина, Д.И. Фонвизина и В.А. Озерова, И.А. Крылова и А.А. Шаховского, А.С. Грибоедова и А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова и Н.В. Гоголя, И.С. Тургенева и А.К. Толстого. Наряду с московским Малым театром, который стал поистине Домом А.Н. Островского, здесь состоялись петербургские премьеры практически всех пьес драматурга, а некоторые из его произведений были написаны специально для мастеров александринской сцены. Здесь, преодолевая царскую цензуру, открывались для зрителя пьесы А.В. Сухово-Кобылина и Л.Н. Толстого. здесь испытывались сценические свойства новаторской драматургии А.П. Чехова, демонстрируя диапазон соответствий, от триумфа («Иванов») до «провала» («Чайка»), тем самым сигнализируя о кризисе старых и необходимости поиска новых форм театрального искусства.
Именно на сцене этого театра утверждались основы отечественного постановочного искусства в эпоху так называемого дорежиссёрского театра. Начиная с основателя труппы Ф.Г. Волкова, который придавал огромное значение зрелищной форме и строю спектакля, эта традиция эффектной репрезентации развивалась и во времена И.А. Дмитревского, который занимал должность «главного режиссёра» ещё в XVIII веке. Петербургская труппа неуклонно стремилась к созданию художественной целостности театральных представлений, где все элементы (и игра актёров, и обстановка, и музыкальный ряд, и общий характер мизансцен) были бы соподчинены общей художественной задаче. Этому способствовали и деятельность легендарных начальников репертуара (таких как А.А. Шаховской, Р.М. Зотов, П.С. Фёдоров), инспекторов труппы (от А.И. Храповицкого до П.П. Гнедича), и старания главных режиссёров, должность которых занимали такие авторитетные артисты, как И.И. Сосницкий и Н.И. Куликов. Постановочная культура таких мастеров режиссуры, как Е.И. Воронов, А.А. Яблочкин, Ф.А. Фёдоров-Юрковский, Ю.Э. Озаровский, обеспечивала появление интереснейших художественных решений.
Театр этот всегда был открыт к обновлению, к новым веяниям в отечественном и мировом театре. А потому идея о том, что он должен стать своеобразным «пантеоном русского и всех европейских театров», казалось, витала в воздухе, уберегая от односторонности, о которой предупреждал ещё великий Н.В. Гоголь. Об этом свидетельствует даже тот факт, что в эпоху, когда в 1882 году императорская дирекция утратила свою монополию на театральные представления в столицах, петербургская труппа оказалась готовой, сохраняя свои природные, наработанные десятилетиями свойства, впитывать в себя открытия нового театра. Чего только стоит целая программа освоения постановочных принципов новаторского Московского Художественного театра, которую в начале ХХ века предложил и в значительной части осуществил инспектор драматической труппы, выдающийся историк искусства, драматург, художник и режиссёр П.П. Гнедич. Заслуживает особого внимания и деятельность знаменитого театрального директора В.А. Теляковского, который последовательно внедрял передовую режиссуру на петербургскую драматическую сцену. Беспрецедентным шагом директора стало приглашение в старейшую российскую труппу представителя театрального авангарда Всеволода Мейерхольда.
В начале ХХ века старейший российский театр уже не в силу своего статуса, а в силу художественных исканий вновь занял одно из лидирующих мест в отечественной театральной культуре. Именно В.Э. Мейерхольду удалось в 1910‑е годы сформулировать принципы «театрального традиционализма», которые этот театр смог сделать фундаментальными в своей художественной политике. Опираясь на весь свой творческий багаж сценического опыта и художественных идей, Александринский театр способен был заговорить со зрителями о вещах, сущностных для человеческого бытия, смог сопрягать реализм, достоверность переживаний и чувствований с различными видами театральной условности, с экзистенциальным масштабом осмысления жизни.
После революционных событий 1917 года, пройдя путь поисков новых художественных ориентиров, Госдрама наряду с принципами социально окрашенного бытового реализма (постановки Евтихия Карпова) осуществила попытки обретения новой экспрессионистской эстетики (спектакли Сергея Радлова и Владимира Соловьёва). Оказалось, что театру не чужды и эскапады острого, сатирически заряженного гротеска (постановки Николая Петрова и Николая Акимова).
Возглавлявший в 1920‑е годы труппу театра знаменитый александринский артист Юрий Михайлович Юрьев видел задачу национальной сцены в том, чтобы хранить заветы актёрского мастерства, способного откликаться на вызовы времени, а многолетний лидер театра – выдающийся актёр, режиссёр и педагог Леонид Сергеевич Вивьен говорил о том, что секрет александринского универсализма состоит в его многоликости. Лицо театра, по его мнению, проявлялось в умении сочетать в своём искусстве органичные в предлагаемых обстоятельствах различные художественные решения.
Именно это свойство позволило на протяжении ХХ века собрать в одной труппе крупнейших мастеров отечественного театра и кино: Иллариона Певцова и Бориса Бабочкина, Николая Симонова и Николая Черкасова, Василия Меркурьева и Наталью Рашевскую, Екатерину Корчагину-Александровскую и Александра Борисова, Константина Скоробогатова и Юрия Толубеева, Нину Мамаеву и Бруно Фрейндлиха, Ольгу Лебзак и Константина Адашевского, Игоря Горбачёва и Нину Ургант…
Умение органично существовать в различных художественных системах позволило труппе, избегая эклектики, работать с яркой сценической режиссурой таких мастеров, как Борис Сушкевич и Сергей Радлов, Владимир Соловьёв и Александр Музиль, Николай Акимов и Владимир Кожич, Григорий Козинцев и Георгий Товстоногов… Ведь недаром театр называли «режиссёрской меккой».
На протяжении десятилетий ХХ века театр чутко реагировал на вызовы времени, создавая легендарные спектакли, которые знаменовали собой целые эпохи нашей общественной и театральной жизни. «Борис Годунов» А.С. Пушкина (1934), «Пётр Первый» А.Н. Толстого (1935; 2‑я ред. – 1938), «Лес» А.Н. Островского (1936), «Дворянское гнездо» И.С. Тургенева (1941) – в довоенную пору. «Фронт» А.Е. Корнейчука (1942), «Русские люди» К.М. Симонова (1942), «Нашествие» Л.М. Леонова (1943) – в годы Великой Отечественной войны. «Живой труп» Л.Н. Толстого (1950), «Ревизор» Н.В. Гоголя (1952), «Гамлет» В. Шекспира (1954), «Оптимистическая трагедия» Вс. Вишневского (1955), «Игрок» Ф.М. Достоевского (1956), «На дне» М. Горького (1956), «Бег» М.А. Булгакова (1958), «Маленькие трагедии» А.С. Пушкина (1962) в годы социальной «оттепели» стали вехами духовного возрождения общественного сознания.
В конце 1950‑х – в 1960‑е годы, углубляясь в проблемы личностного становления человека, нравственных основ бытия, Пушкинский театр выступил с такими значимыми спектаклями, как «Всё остаётся людям» С.И. Алешина (1959) с Николаем Черкасовым в главной роли, «Перед заходом солнца» Г. Гауптмана (1963) с Николаем Симоновым, «Жизнь Сент-Экзюпери» Л.А. Малюгина (1966) и «Дело, которому ты служишь» Ю.П. Германа (1967) с Игорем Горбачёвым, «Болдинская осень» Ю.М. Свирина (1969) с Юрием Родионовым в роли Пушкина. В период общественного застоя 1970–1980‑х годов театр сохранял творческий авторитет исключительно опорой на свой актёрский генофонд, в лучших спектаклях прорываясь к вершинам художественных откровений. А в 1990‑е годы театр открыл двери молодой режиссуре, не боясь смелых художественных экспериментов и обнаружив, что труппа готова порой к самым радикальным постановочным решениям. Всё это подготовило новый этап деятельности старейшей государственной сцены России, связанной с художественным руководством одного из крупнейших современных режиссёров – Валерия Фокина.
Творческая программа В.В. Фокина получила название «Новая жизнь традиции». В самой её основе была заложена идея обновления, поиска нового сценического языка, позволяющего воплотить мироощущение современного человека. Просматривалась здесь и связь с мейерхольдовским пониманием традиции как опоры для творческого поиска. Фокин предложил программу постановки на Исторической сцене произведений русской классики в современной режиссёрской интерпретации, дающей новый взгляд на, казалось бы, знакомые и хрестоматийные названия. И началась эта программа символично – с гоголевского «Ревизора» (2002), поставленного самим Фокиным в остроактуализированном духе, но вместе с тем с опорой на сценический опыт как самой александринской сцены, так и на интерпретацию Мейерхольда, осуществлённую им в ГосТиме в 1926 году. Вслед за «Ревизором» в постановке Валерия Фокина последовали сценические версии произведений Ф.М. Достоевского, Л.Н. Толстого, М.Ю. Лермонтова, В. Шекспира, Я. Гашека, постановка спектаклей о святой Ксении Петербургской, о Гоголе, о Мейерхольде, о драматических коллизиях русской истории – о цареубийстве 1 марта 1881 года и о революционной юности Сталина… К сотрудничеству с труппой были приглашены самобытные российские и зарубежные режиссёры, способные осмыслить образы русской и мировой классики с позиции сегодняшнего сознания.
Наряду с постановками на Основной исторической сцене в Александринском театре по инициативе Валерия Фокина был создан комплекс Новой экспериментальной сцены, которой впоследствии было присвоено имя Вс. Мейерхольда.
Два десятилетия насыщенной творческой жизни под руководством Валерия Фокина вывели старейшую российскую сцену в ряд ведущих творческих коллективов страны, доказав, что традиция остаётся живой только при постоянном её обновлении и обогащении. За эти годы наряду с такими корифеями александринской сцены, как Николай Мартон и Виктор Смирнов, Сергей Паршин и Игорь Волков, Галина Карелина и Светлана Смирнова, Владимир Лисецкий и Виктор Гвоздицкий, Эра Зиганшина и Пётр Семак, выросли новые молодые мастера, достойно продолжившие славные традиции классической Александринки. Общероссийский и международный успех постановок, уникальная сценическая история – всё это позволило с полным правом говорить о высоком творческом авторитете коллектива, и потому закономерным стало утверждение его в статусе Национального драматического театра России.
Линию современного осмысления русской классики своими спектаклями по произведениям Л.Н. Толстого, Ф.К. Сологуба, М. Горького творчески продолжил и новый художественный руководитель театра Никита Кобелев.
Национальный драматический театр России (Александринский театр) своей историей воплотил путь становления и развития отечественного театрального искусства, выполняя свою культурную миссию на протяжении 270 лет, и потому его творческое наследие является поистине национальным культурным достоянием.
«Александринка – больше, чем театр, – утверждает президент театра Валерий Фокин. – Она такое же уникальное явление, подтверждающее высокий статус отечественной культуры, как Академия наук и Академии художеств, Эрмитаж и Русский музей. Это наша старейшая национальная сцена, прародительница всей системы государственных театров России. История Александринки – национальное достояние. У этого театра своя стать, свой неповторимый голос и стиль, своё отношение к миру и узнаваемое лицо в сообществе национальных театров различных стран».
История первого государственного драматического театра России убеждает нас в том, что на всех этапах развития он запечатлел ключевые конфликты времени, важнейшие для отечественного самосознания, в разных исторических обличьях воплощал черты национального характера, воссоздавал картины народной жизни в самых различных её социальных проявлениях. И ещё его миссия состоит в том, чтобы, не теряя своих традиций, на своей сцене по мере возможности отображать всё разнообразие творческих направлений русского театрального искусства, раскрывая художественное богатство отечественной театральной культуры.
