Е. Я. Кальницкая. Театр придворной жизни. Очерки петергофской повседневности. — СПб.: Подписные издания. 2023. – 616 с.:ил. 1000 экз.
В музейном и книжном мире летом текущего года произошло событие: вышла в свет книга Елены Яковлевны Кальницкой о повседневной жизни российского императорского двора в летней резиденции дома Романовых Петергофе.
Елена Яковлевна в течение многих лет (2009-2022гг.) являлась генеральным директором Государственного музея-заповедника «Петергоф». Пришла на этот пост, имея большой опыт музейной работы в Государственном Эрмитаже, в ГМЗ «Гатчина», в Государственном Русском музее, где долгое время была «хозяйкой» Михайловского замка – заведовала этим подразделением музея. Буквально накануне прихода в Петергоф защитила докторскую диссертацию по культурологии, в которой выявила пути и способы музеефикации дворцов как памятников историко-культурного наследия.
Директорских забот в Петергофе, как говорится – «пруд пруди»! Ещё бы: в этот поистине огромный музейный комплекс сегодня входят 32 музея разного профиля, расположенных во дворцах и других исторических зданиях. К ним надо добавить фонтаны и фонтанный водовод, общирный садово-парковый ансамбль. В период директорства Е. Я. Кальницкой в музее-заповеднике продолжались начатые ещё после Великой Отечественной войны масштабные восстановительные и реставрационные работы. Большого внимания требовали экспозиции, выставочная работа, подготовка и проведение праздников – «Ночь в музее», весеннее открытие и осеннее закрытие фонтанов – всех забот директора не перечислить! Его рабочий день (как правило, ненормированный) забит под завязку. Когда же ещё и книгу писать? По ночам! Елена Яковлевна так и делала! Писала не по обязанности, но не писать не могла. Петергоф захватил её всю: овладел всеми её мыслями и чувствами. Личность творческая, она стремилась поделиться ими с другими. Так появилась эта книга.
В чем её особенность? О Петергофе написано немало: о его дворцах и их убранстве, о фонтанах и парках, скульптуре и художественных коллекциях. Но, пожалуй, никто не касался частной жизни владельцев Петергофа. Этот пробел и восполнила Е. Кальницкая. Среди всех пригородов Петербурга, — пишет автор, — только Петергоф связан с частной жизнью абсолютно всех представителей династии Романовых – от Петра I до Николая II. Все они в большей или меньшей степени внесли в формирование облика Петергофа свои индивидуальные черты, сделав дворцы архитектурными автопортретами». Вот автор и решила создать особые – петергофские – портреты владельцев резиденции в их обыденной жизни.
Казалось бы, это всего лишь сборник очерков о повседневности Петергофа, о чем и гласит подзаголовок книги. Действительно, это так: очерков много, их набралось целых двадцать шесть. Но нечасто авторам очерков удаётся так гармонично (скажу – и изящно!) объединить их под одной обложкой единым замыслом, представив в виде театрального спектакля, поставленного в особом сценическом пространстве с декорациями и превосходными исполнителями. Изящество, скажем, в том, что Введение – это «Театральная афиша». Афиша состоит из «Увертюры» — истории самого начала Петергофа, заложенного Петром Великим: это как бы начало формирования сценического пространства для будущего спектакля. Затем следует «Фонтанный дивертисмент» — эта часть Введения о создании самого главного в «декорациях спектакля» – Петергофских фонтанов. Завершается «театральная афиша» историей возведения основных дворцов Петергофа. В последующих очерках на сцену выходят «венценосные актёры» — Императоры и Императрицы. Каждый в своём амплуа. Назовём только нескольких: Петр Великий — «Драматург и режиссёр», Екатерина II – «примадонна», Император Павел I – «крупный план», Император Александр I – «на авансцене», его супруга Императрица Елизавета Алексеевна – «лирическая героиня» и т.д. Действие разворачивается и длится со времени основания Петергофа до крушения монархии в России в феврале 1917 года – на протяжении более двухсот лет. «На сцене» появляются члены многочисленной семьи Романовых разных поколений – братья и сёстры монархов и императриц, их дети и внуки и их воспитатели, фавориты, министры, генералы, офицеры и кадеты, денщики и фрейлины, архитекторы и художники, писатели и поэты, шуты и слуги… И не просто появляются: между ними выстраивается сложная драматургия отношений, такая, какую запечатлели дневники и письма «действующих лиц», мемуары, записки и воспоминания очевидцев. Дружба и вражда, любовь, влюбленность и ненависть, флирт и измены, рассудочность и безрассудство — всё было в царской семье, как и в любой другой. «Близкое знакомство с героями, — пишет автор, — породило чувство сопричастности к их судьбам. Правда, далеко не во всём мне удалось «дойти до самой сути» и объяснить мотивацию многих поступков. Кроме фактов приходилось принимать во внимание чувства, которые трудно поддаются анализу». Что касается фактов – библиография насчитывает без малого 500 наименований источников.
Одним из важных источников при написании книги стали камер-фурьерские журналы – официальный дневник придворной жизни, фиксировавший буквально поминутно времяпровождение монархов. Исследователю-бытописателю они могут о многом поведать. Вот Петр Великий: безусловный гений этого гениального места, основавший Петергоф, за десять лет приезжал сюда сто пятьдесят раз, видя особый смысл в том, чтобы провести здесь даже несколько часов. Есть много свидетельств тому, что Петергоф «лечил его душу». Камер-фурьерские журналы содержат информацию о том, сколько времени каждый из монархов проводил, занимаясь архитектурой и благоустройством дворцов, фонтанов и парков Петергофа. Оказалось, что после Петра Великого на втором месте – Николай I. Поэтому Е. Кальницкая вывела его в амплуа «второго режиссера». Этот Император много времени посвятил Петергофу, так как, — пишет автор, — «две его жизни пересекались только в Петергофе, служившим ему и домом и местом службы одновременно». Что интересно, по инициативе Николая I во дворце «Коттедж» начала формироваться библиотека, ставшая первым и единственным книжным собранием петергофской резиденции за всю её историю! Уже вскоре библиотека состояла из тысячи изданий. Николай I современную литературу не признавал, и окружающие часто слышали его любимое выражение: «Литература наша – совершеннейшая мерзость». При этом государь понимал, что его детям непозволительно не знать русскую словесность. Литературные новинки читались вслух на семейных вечерах. Пушкинские строки формировали детские характеры.
Если уж речь зашла о воспитании детей в царской семье, надо отметить, что очерк «Театр юного зрителя», где об этом рассказывается – один из самых интересных в книге. Все дети получали прекрасное образование, свободно говорили на основных европейских языках , основательно изучали естественные науки, анатомию и физиологию, всемирную и русскую историю. Детей приучали к обычным бытовым занятиям простого человека – умению пилить дрова, косить траву. топить печь. Их всех учили жить в труде и скромности. «Венценосные родители, — пишет автор, — понимая необходимость научить своих детей достойно выглядеть в обществе, внимательно следили за тем, чтобы они не были наряднее сверстников».
Книгу вполне можно назвать энциклопедией петергофской жизни с начала XVIII века по начало века XX. В ней есть обо всём: о праздниках, балах и маскарадах (для монархов и членах их семей, это был не отдых, а работа!), о фейерверках и дворцовых приёмах, об охоте и рыбалке, об игре в шахматы, на бильярде и в карты, о том, что пили-ели и в каких количествах, о том, как одевались, чем болели и как лечились, как, и какими видами спорта занимались, как парились в бане. Есть очерк и о «Сценической машинерии» — как отапливали помещения, как их освещали, о том, как устраивали «нужные места во все времена», о появлении в Петергофе телефона и телеграфа, парка автомобилей. Во всех этих очерках содержится масса интереснейших сведений! Так что книга эта – событие не только в музейной жизни, но и в той области исторической науки, которую в последнее время принято называть «частной историей».
А почему это событие в книжном мире? Да потому, что издан увраж, украшенный прекрасными черно-белыми фотографиями фотохудожника Дмитрия Яковлева. Самым простым (и, вероятно, естественным) было бы разместить в книге гравюры с видами Петергофа и старые фотографии, но это было бы так банально! Современные фотографии, которые делались специально для этого издания, гармонично дополняют текст, и вся книга становится, таким образом, «взглядом из сегодняшнего дня». О сотрудничестве с Д. Яковлевым Е. Кальницкая написала так: «Вместе мы поставили задачу … обратиться к петергофским образам и настроениям Иными словами – от «петергофоведения» уйти в «петергофочувствование». Им это вполне удалось!
