Ровно год назад Ирина Петровна Мирошниченко позвонила мне и попросила приехать. Она жила на Тверской-Ямской. Розовый дом. Я приехал к шести часам, как договаривались. Немного поговорили. Она чистила апельсин. Сунула мне в ладонь несколько долек. У нас готовился проект, который, к сожалению, не состоялся. И вот для этого проекта она кое-что придумала. Письмо Чехову.
«Саша, садитесь и записывайте за мной, записывайте!» И я записал. От руки, сидя напротив актрисы. Вот это письмо. Слово в слово. Очень исповедальное. Тогда оно было юбилейным. Теперь это трагический постскриптум:
«Милый Антон Павлович! Судьбе было так угодно, чтобы я играла Ваших героинь больше любой другой актрисы. И дольше всех. Полвека с лишним я выхожу на легендарную мхатовскую сцену. Гримировалась в уборной Ольги Леонардовны Книпер-Чеховой. Об этом мечтает любая актриса мира. Я всю жизнь играю Ваши сюжеты, говорю Вашими монологами. И я уже сама не пониманию, чего во мне больше, меня самой или Ваших героинь?
Вы прожили короткую жизнь. 44 года. Я на сцене дольше, чем Вы пребывали в этом мире. И при этом я всю жизнь пыталась разгадать вашу загадку. Я видела отель в Баден-Бадене, где Вы умирали, была в Вашем домике на Садовом кольце, домике в Ялте. И я точно знаю, сколько бы времени ни прошло, в ХХI веке Вы зрителям нужны ещё больше, чем когда-то.
Вы всегда говорили, что ещё немного – и счастье придёт, и мир изменится, и мы узнаем, зачем мы живём, зачем страдаем. Этого не произошло. Но я пыталась всю жизнь побороть жестокость и подлость вокруг, увидеть ту звезду, которая вела Вас и всех персонажей за собой, трогала сердце, заставляла плакать, мечтать и строить новую жизнь. И, конечно, любить.
У меня юбилей. Юбилей ведь это не только время подводить итоги. Это повод продолжать жить. А как жить дальше мне, актрисе? У Вас нет персонажей моего возраста. И сейчас нет таких авторов, как Вы. У нас есть вопросы. Есть Ваша загадка. И наша несовершенная жизнь. Но нет ответов. И драматургов, которые могли бы подвести нас к ответам, тоже нет.
Я тоскую по Вам, Антон Павлович!»
Александр Казакевич
