Как рассказывает нам автор канала «Популярная наука», для того, чтобы понять, как питаются подводники, просто представьте себе ресторан, где шеф-повар отвечает не только за вкус, но и за стратегическую безопасность страны, где лишний зубчик чеснока может повлиять на работу фильтров, а горсть гороха способна поставить под угрозу боевое дежурство, где хлеб сначала топят в спирте, потом реанимируют в печи, а мусор уходит за борт почти как боевой залп.
Добро пожаловать на атомную подводную лодку, самый герметичный формат всё включено в истории человечества.
Здесь нет окон, нет горизонта и нет доставки, зато есть четыре с половиной тысячи килокалорий в сутки, ежедневные сто граммов красного сухого вина по показаниям, вобла как минеральный комплекс и кок, от которого моральный климат зависит едва ли не больше, чем от командира.
Потому что под водой побеждает не только техника, тут побеждает система.
А система начинается с того самого батона, который пахнет аптекой, и заканчивается тем, что экипаж месяцами остается в строю, не видя солнца.
Казалось бы, ничего не мешает поставить духовку и выпекать хлеб прямо на борту, но тут подключается самая обычная физика.
В подлодке есть герметичная труба, где воздух регенерируется с огромным трудом, а выпечка хлеба приносит тепло, пар и запахи, которые замкнутом пространстве они никуда не деваются.
Плюс мука и дрожжи быстро портятся, плесневеют, а хранить их в нужном объеме на несколько месяцев похода задачка явно не из простых.
Решение нашли изящное, и заключается оно в том, чтобы консервировать уже готовый хлеб с помощью спирта.
Технология несложная. Готовый батон из печи остывает два-три часа, после чего обрабатывается этиловым спиртом-ректификатом крепостью девяносто шесть процентов. Хлеб должен быть плотным — ржаным или ржано-пшеничным — с хорошо пропеченным мякишем. Дальше упаковка: жестяная банка или многослойный полиэтилен. Банка предпочтительнее — такой хлеб лежит значительно дольше и лучше подходит для дальних походов стратегических ракетоносцев. Спирт убивает плесень и бактерии, не меняя структуру мякиша. Хлеб остается хлебом — только в анабиозе. Но вот открыть банку и сразу откусить — идея так себе. Запах медицинского спирта и горечь во рту вряд ли пробудят аппетит даже у очень голодного моряка. Поэтому кок специально его готовит. Регенерация заспиртованного хлеба — настоящее искусство, которое выполняется строго по регламенту. Сначала батон протыкают ножом в нескольких местах — глубокие проколы создают каналы, по которым спирт будет выходить из центра мякиша. Потом хлеб сбрызгивают водой. При нагреве это дает эффект паровой бани: мякиш размягчается, возвращает эластичность. Дальше — в печь, специализированные камбузные печи справляются быстрее, за десять-пятнадцать минут. Практика эта распространена с советских времен, применяется не только подводниками, но и в армии, если есть проблема с логистикой. Сегодня технология сохраняется для автономных походов, хотя свежий хлеб пекут, когда это возможно.
Рацион подводника — это четыре с половиной тысячи килокалорий в сутки. Для сравнения: городским жителям с сидячим режимом достаточно двух-двух с половиной тысяч. Даже спортсмены-силовики редко превышают три с половиной тысячи. Откуда такие цифры у людей, которые большую часть времени сидят в тесных отсеках? Три причины. Холод: значительная часть походов проходит в северных широтах, и организм тратит энергию на обогрев даже внутри субмарины. Стресс: постоянное нахождение в замкнутом пространстве, вахтенный режим, шум механизмов — всё это требует от нервной системы постоянной мобилизации, а значит, сжигает запасы гликогена быстрее обычного. Воздух: подводники дышат регенерированной атмосферой, и для эффективной очистки организму нужно больше энергии. В начале похода меню почти береговое: свежие овощи, фрукты, молочные продукты, мясо. Чем дальше — тем больше консервов и сублиматов. Но калорийность не падает никогда. Котлеты, плов, гуляш — полноценные горячие блюда трижды в день. Плюс пятнадцать граммов шоколада ежедневно — не баловство, а быстрая подпитка мозга во время вахты.
Ежедневно экипаж подводной лодки в автономном походе получает сто граммов красного сухого вина. Строго по ГОСТу, строго без сахара. За этим стоит не забота о гастрономическом опыте экипажа, а чистая физиология. В условиях малой подвижности и дефицита кислорода желудочно-кишечный тракт замедляет работу, а вино стимулирует его секреторную функцию и предотвращает застойные явления. Вещества, содержащиеся в красном вине, связывают свободные радикалы — это важно для экипажей атомных субмарин, где радиационный фон выше берегового. Наконец, малые дозы алкоголя снижают эмоциональное напряжение: когда месяцами не видишь солнца и неба, даже этот маленький ритуал за ужином помогает держаться.
Вобла в этом тандеме выполняет совсем другую задачу. Питьевая вода на борту — дистиллят. Ее получают перегонкой морской воды, и она практически лишена солей и минералов. Пить такую воду месяцами — значит вымывать минералы из костей и нарушать водно-солевой баланс. Пятнадцать-сорок граммов вяленой рыбы в день — простой и эффективный способ восполнить дефицит натрия и микроэлементов. Вобла здесь работает как природный минеральный концентрат, и никакие таблетки ее не заменят.
На подводной лодке нельзя есть горох. И фасоль. И свежую капусту. И за этим стоит суровая инженерная логика. Воздух в субмарине регенерируется механически: фильтры поглощают углекислый газ, кислород подается из баллонов или вырабатывается электролизом воды. Система рассчитана на определенный химический состав атмосферы. Избыток метана и водорода — побочных продуктов активного кишечного брожения — выводит ее из равновесия. В замкнутом пространстве это уже не физиологическая мелочь, а угроза исправности оборудования и здоровью всего экипажа.
Заспиртованный хлеб, вобла, сухое вино, запрет на горох — всё это части одного механизма, где физиология экипажа связана с работой фильтров, давлением в корпусе и скрытностью субмарины. Любая ошибка на камбузе — будь то недопаренный хлеб или случайно взятый на борт килограмм капусты — это не кулинарный промах. Это потенциальная угроза боеготовности. Экипаж атомной субмарины месяцами живет в условиях, которые человеческий организм переносит с трудом. То, что они при этом сохраняют работоспособность и здравый рассудок, заслуживает огромного уважения. Незаметная профессия с колоссальной ответственностью.
А еще мы рассказали о том, почему пластик не лопается при замерзании.
Фото: Freepik
