Среди них попадается много интересного. Некоторыми читательскими подсказками я воспользовался, придав им литературную форму. А попадаются такие письма, которые даже переделывать не надо. Как-то прислали мне стенограмму совещания крупной фирмы, на котором обсуждалась формулировка нового договора. Чиновники там собрались – тёртые калачи, ветераны офисного планктона. Среди них был лишь один новобранец по фамилии Загадкин, Тимофей Загадкин. Как раз ему и было поручено написать проект договора. Теперь заслуженные бюрократы республики обсуждали подготовленный им вариант, рассматривали каждое слово. Вот как это происходило.
Загадкин начал зачитывать свой текст:
– «Если номер счёта клиента изменится…»
– Стоп, стоп, стоп! – прервал его некий чиновник. – Что значит «если»? Мы всё-таки создаём документ, тут не должно быть понятных слов. Напишите это место иначе.
Согласно кивнув, Загадкин продолжил: «…фирма обязана сообщить ему об этом».
– Господи! – вздохнул другой чиновник. – Разве можно употребить в официальном документе слово «сообщить»? Придумайте что-нибудь позаковыристее.
– «В трёхдневный срок», – закончил фразу Тимофей.
– Такое впечатление, что вы для детей пишете! – наперебой загалдели собравшиеся и стали подсказывать ему возможные варианты.
Выслушав замечания, Загадкин написал фразу иначе: «В случае изменения номера счёта клиента, именуемого в дальнейшем Пользователем, фирма обязуется известить Пользователя о вышеприведённом изменении в течение трёх календарных дней с даты уведомления про фиксированное намерение об изменении».
И руководители фирмы остались очень довольны. О словесной ловкости Загадкина стали рассказывать на каждом шагу. Его наперебой стали привлекать к сочинению договоров на установку телефонов, на открытие счетов в банках, на продажу туристических путёвок, на издание книг и т.д. и т.п. С его лёгкой руки бюрократические документы пестрели фразами, где сказуемое на полтора километра отстояло от подлежащего, а между ними вольготно размещались с десяток существительных, и все почему-то в родительном падеже…
Загадкин очень кичился своей способностью писать всё непонятно. Кончилось же это для него печально. Однажды бедняга заболел, ему прописали какие-то таблетки. По несчастью, к ним прилагалась инструкция по применению лекарственного препарата, сочинённая когда-то им самим. Он принялся читать, как следует в одностороннем порядке адекватно пользоваться правомерным препаратом через дистанционные каналы доступа, запутался и…
Сейчас врачи вправе бороться за его жизнь.
Профессия/Специальность: фельетонист
Захар Густомыслов – человек ехидный, язвительный, наблюдательный. Заметит недостаток – продёрнет виновника с наждачком. Подробнее об авторе