Вероника Тутенко, Курская область
Пятеро из шестерых сотрудников станции Шерекино Льговского района – потомственные железнодорожники и шестеро из шести – настоящие железные люди. Но слава об этом коллективе вышла за пределы узкого круга благодаря их седьмому, внештатному коллеге, который, как и они, носит форменный оранжевый жилет, – коту Мустафе. Чёрно-белый пушистик влился в семью железнодорожников в знаковую для курского приграничья дату – 6 августа 2024 года.
Железная семёрка
…Смог за окном автобуса приобретает очертания гигантской рептилии, обстрелом повреждён энергообъект в соседнем районе. На экране мобильного всплывает неотвеченный вызов в 6.50. Догадываюсь: звонили предупредить, чтобы не приезжала, но бóльшая часть пути позади, а Мустафу с вечера обещали придержать для меня в здании станции. Наготове его фирменный оранжевый жилет с аппликацией в форме лапки на спинке, сшитый местной мастерицей Натальей Тереховой.
Пишу в ответ SMS со временем прибытия автобуса. Меня встречает дежурная по станции Ольга Мирошниченко на своём автомобиле, коллега Мустафы. На железной дороге она работает немногим более двух лет.
Когда Мустафу впервые заметили на станции, как раз было её дежурство.
Воспоминания о дне, отпечатавшемся в судьбах и на первых полосах газет, из памяти Ольги уже стёрлись, но помнит чувства страха и неопределённости, когда сына пришлось отправить на пару недель в другой город, а здесь – грохот, выстрелы, и вдруг – какой-то пушистый комочек трётся о ноги и просится, чтобы погладили.
Откуда он взялся, так и осталось загадкой. Может, пришёл из соседней деревни, чтобы одним своим присутствием помочь сохранить спокойствие будущим коллегам.
…Сегодня с утра во Льгове было громко, обстрелы повредили шесть домов, но сейчас на станцию, час работавшую от дизель-генератора, уже вернулся свет. Небольшое здание в окружении петуний и роз выглядит почти умиротворённо, если не знать, что ажурную скамейку перенесли под навес от дронов, а сами железнодорожники без бронежилетов и касок на улицу не выходят.
Дежурный занят своими обычными обязанностями, а Мустафа свернулся калачиком на коленях у начальника станции Елены Галицыной, железнодорожницы с 25‑летним стажем.
За те четыре года, что она руководит станцией, ей и её коллегам не раз пришлось столкнуться с внештатными ситуациями.
– Чем сильна железная дорога – практически на каждый случай имеются чёткие инструкции, есть у нас полевое укрытие, бронеставни, коридор без окон, и всё-таки 6 августа пришлось перестраиваться на месте. Первые дни после вторжения ВСУ, – вспоминает она, – всё гремело. Окна по примеру наших дедушек и бабушек мы крест-накрест заклеили (это сейчас у нас бронеплёнка!), приготовили воду, еду, бензин, медикаменты, компьютеры развернули к себе так, чтобы, если начнётся эвакуация, сразу забрать их «внутренности». Мустафа же дежурил с нами плечом к плечу.
Нового сотрудника назвали Муся. Думали, кошечка, но котёнок вырос в Мустафу. У всех, кто приходит на станцию, первый вопрос теперь обычно: «Где ваш лохматый?» Расспрашивают о нём коллег и на улицах. В общем, Мустафа стал настоящим символом приграничья.
– Он совсем как человек. Поворачивается хвостом к двери и задней лапой стучится в дверь. У каждого из нас его мордочка в телефоне, – умиляется Елена Николаевна. – У него четыре мамы и два папы, и все несут ему из дома что-то вкусненькое, игрушки дарят, хоть он у нас товарищ серьёзный. Мы сначала волновались за него, когда ходит в гости к соседским котам, но прежде чем перейти пути, он смотрит по сторонам.
…Вскоре после начала вторжения сотрудников станции отправили на простой. Девять месяцев на ней продолжали работать только Елена Николаевна с Мустафой, в чём-то обычным котиком, который по-прежнему засыпает на руках, любит сесть на белый лист, стараясь вместиться на нём целиком. А в чём-то он настоящий «железный» друг.
– Когда сидишь ночью один и это тёпленькое лохматенькое создание прижимается к тебе – уже не так страшно, – поглаживает Елена Николаевна любимца.
Потом вернулись в строй и остальные. Обязанности, по сути, остались те же, что и до начала СВО, – всё та же ответственность за жизнь, здоровье людей, сохранность груза, но сейчас через станцию не ходят пригородные и пассажирские поезда, только грузовые.
В голосе Елены Николаевны слышится гордость за своих сотрудников, когда она рассказывает, что коллектив после вторжения сохранился, а вместе с Мустафой они теперь железная семёрка.
Просыпаемся с поездами
– Мы все, льговчане, просыпаемся с поездами, ложимся спать с поездами, – философствует начальник станции. – Льгов раньше был одним из крупнейших ж/д узлов, от нас шла развязка на Украину. Привыкший слышать гудки железнодорожник может разговаривать только про железную дорогу.
Каждому из сотрудников станции есть что вспомнить.
– Нашего Ивана Ивановича три года назад застало на рабочем месте торнадо. Сверкали молнии, крыша поста чуть не слетала, – рассказывает Елена Николаевна. – Мы с ним всю ночь на дизель-генераторе работали, и поезда приходилось пропускать не по показаниям светофоров, а в аварийном режиме, по специальным письменным разрешениям.
– Расслабляться на рабочем месте у нас дозволено только Мустафе, – с улыбкой добавляет дежурный по станции Иван Чаплыгин. – Остальных держит в тонусе, бывает, запрыгивает на стол, но это не раздражает.
Ещё одно серьёзное испытание ждало железную семёрку в ноябре прошлого года, когда ракета ударила недалеко от станции так, что содрогнулись, посыпались стены и потолок и вылетели окна.
– Мы с кондуктором и дежурной выползли в коридор, а Мустафа уже нас там поджидал, нетерпеливо мяукал, мотал головой, мол, прячьтесь быстрее, – продолжает Елена Николаевна. – Окна нам потом поставили, сделали основательный ремонт, оконные проёмы заложили мешками с песком.
В тот день Мустафе от ударной волны попал в глаз осколок стекла, коллеги лечили его каплями.
За последние годы железная семёрка стала ещё сильнее, в чём-то аскетичнее.
Ольга говорит, что, хоть во Льгове после начала СВО стало меньше развлечений для молодёжи, появились другие радости, другие смыслы. Сетует только, что у детей приграничья пропадает чувство страха:
– Вместо того чтобы прятаться от опасности, сын пытается разглядеть, что летит.
Пример для Ольги – её мама Галина Алексеевна, которая безвозмездно помогает военным – стирает, гладит. Воины называют её «мама Галя». В качестве благодарности Галина Алексеевна принимает только… настенные тарелки. Их ей воины присылают теперь из разных городов – стена пестрит приветами «маме Гале».
– Узнав, что двоих бойцов не стало, тяжело переживала утрату. Они ей были как родные, – вздыхает Ольга.
Послание в будущее
Больше всех в коллективе Мустафа уважает начальницу, утром встречает её у двери, и ей больше всех достаётся мышей, кротов и ящериц.
– Раньше, как осень, так мышиное нашествие, приходилось ставить мышеловки, чтобы грызуны не повредили провода, – рассказывает Елена Николаевна. – Да и сидеть 12 часов дежурства с таким соседством неприятно.
Мыши со станции с появлением Мустафы исчезли, грызунов он теперь добывает в других местах.
– Одной нашей дежурной по станции принёс живую мышь, мне из леса притащил зайчонка, крыс ловит и тоже несёт нам, – рассказывает Ольга. – Мне кажется, он учит нас охотиться. Сначала покажет дохлую мышь, чтобы посмотрели на неё, потом – полуживую и, наконец, живую, чтобы экзамен принять.
Ольга и её коллеги узнали это из статей фелинологов, которые железные люди на станции теперь с интересом изучают.
Железная семёрка открыта всему новому, любит покреативить. Даже группа в Мах у них называется «Движенцы и К». «К» в данном случае, понятное дело, означает «кот».
Мустафа не пропускает ни одного события на железной дороге. В августе прошлого года в своём оранжевом жилете участвовал в закладке капсулы времени в 2050 год.
«Идёт СВО. Регион, в котором мы живём и трудимся, регулярно сталкивается с угрозами. Иногда слышны взрывы, порой объявляют воздушную тревогу, а над станцией – гул беспилотников. И всё же железная дорога работает», – сообщает коллегам из будущего железная семёрка, обращаясь к ним с добрыми пожеланиями.
Под старой елью вместе с посланием железным людям от железных людей лежат брелок-чебурашка, номерной значок ДС (директор станции) будущему ДС, символ железной дороги – «костыль», чтобы увидели, какие 25 лет назад были надёжные закрепления. И… один тайный подарок. Что именно – из посторонних известно только мне. Остальным, чтобы узнать секрет, придётся подождать 25 лет. Скажу только, что сюрприз будет точно. И наверняка заставит железных людей недалёкого будущего улыбнуться…
