В немецком общественно-политическом обиходе есть словечко «Gutmensch», что означает «хороший человек». Искажённая форма уже подчёркивает насмешливый, «обзывательский» характер словоупотребления – правильно было бы: ein guter Mensch.
Так называют людей преувеличенно морализующих, исходящих из того, что они «знают, как надо». У гутменшей есть искреннее желание изменить мир в лучшую сторону, однако, как утверждают их противники, у них часто отсутствует чувство реальности и практический навык осуществления своих прекрасных замыслов. Это в том случае, если они искренни, но бывает, что это просто род лицемерия, скрывающего двойную мораль. Императивы зачастую транслируются в ультимативной форме: кто не скачет, плачет, свистит, поёт, голосует, как мы, – тот упырь. Своего рода агрессивная маниловщина: «щи, но от чистого сердца», а если не захочешь, так свяжут и зальют через воронку.
Вот типичное… Наши окна в Кёльне выходят на перекрёсток, где открылся магазин военизированной амуниции: камуфляж, имитационное оружие, ножики-фонарики и газовые баллончики. Ничего ужасного, всё это можно купить в разных магазинах, включая посудо-хозяйственные. Только что витрины были оформлены соответствующим образом: манекены в униформе с дубинками и игрушечными пистолетами. Оборот оружия в Германии запрещён. А за прилавками стояли бодрые турецкие качки, возможно, члены какой-то спортивной секции, решившие таким образом заработать на жизнь.
Магазинчик бы и сам долго не протянул, но помереть спокойно ему не дали. Уже наутро перед открытием здесь собрались окрестные гутменши с плакатами мироукрепляющего содержания: «Нет войне и ядерной бомбе!», «НАТО, убирайся вон с нашей улицы!», «Детям нужны улыбки, а не пулемёты» и проч. И началось: на пятачке перед магазином ежедневно происходило что-то глубоко гуманистическое: то оперный тенор распевал арии, заглушаемый шумом машин, что уже воспринималось как символ насилия над прекрасным; то выступал детский клоун, и потом запускались в небо шарики, то раздавали бесплатный шоколад в душераздирающих обёртках, бичующих смерть и насилие и с вопросом «Ты выбираешь это?». Кто ж такое выберет? Таким шоколадом только подавиться.
Поначалу качки лишь добродушно-растерянно улыбались, но уже скоро стали прятать взгляды, полные ужаса. Всех забредших в магазин толпа гутменшей окружала вниманием и вопросами: «Вы за насилие над личностью? За бомбардировки мирных жителей?» Скоро обыватели стали делать крупную петлю, чтоб обойти магазин за три улицы. И однажды мы проснулись без оперного пения: за окном исхудавшие качки угрюмо грузили манекены в машину – не продержались и месяца.
Не успели высохнуть слёзы мордоворотов, как туда поселилась фирмочка загадочных косметических процедур, и все витрины теперь заняли огромные фотографии обнажённых женщин с раздвинутыми ногами. А любознательные школьники, которые прежде равнодушно проходили мимо военторговских витрин, теперь надолго замирали с открытыми ртами, вдумчиво разглядывая источник происхождения человечества. Не говоря уж о том, что они могли увидеть на соседней улице, утыканной гей-шопами с характерными манекенами в кожаных трусах.
Но это почему-то не вызвало всплеска оперного пения и раздачи бесплатного шоколада с изображением жертв СПИДа. Это же вам не война и ядерная бомба…
