А здорово подставили в Киеве корреспондента канала «Россия 24»! Ведёт он репортаж в самой гуще толпы на майдане. Вдруг в кадр влезает некто, и этот некто впихивает ему в руки нечто. Если очень вслушаться (шум стоит страшный), то становится ясно, что он хочет передать московскому ведущему статуэтку «Оскара» «за враньё». Корреспондент зачем-то берёт этот предмет и буквально выталкивает человека из кадра. Естественно, эпизод тут же тиражируется кучей телеканалов по всему миру, включая CNN.
По-настоящему это всё надо показывать на лекциях по практике телерепортажа как образец махрового непрофессионализма. Если уж ты влез в самую гущу толпы, будь готов, что к тебе кто-то из этой толпы подойдёт. И не отпихивай его, а, наоборот, считай такой случай подарком судьбы. Расспроси неожиданного собеседника, в чём он видит «враньё» и, кстати, кто он, откуда приехал в Киев, есть ли у него друзья и родственники в России, понимает ли он все последствия евроинтеграции, как быть с теми, кто категорически против этого процесса, не ведёт ли майдан к развалу страны.
Беда в том, что нашим корреспондентам велят работать по твёрдо установленному шаблону. Прямое включение – это твой текст, и ничего больше. Уже в Москве на этот текст накладывается заранее записанная картинка, снятая там же, на месте события, и в лучшем случае сюда вставляются обрывки интервью, взятых опять же заранее. То есть само прямое включение становится делом абсолютно бессмысленным.
К тому же корреспондент на майдане просто физически не мог поговорить с «вручателем», потому что… у него не было микрофона! К лацкану его куртки была пришпилена петличка, а она заранее сковывает возможности журналиста, ограничивая их рамками монотекста. Кстати, и этот монотекст, да и весь эпизод были зашумлены как раз из-за петлички: ведь её, в отличие от микрофона, ближе к губам не поднесёшь.
Теленачальники усвоили одну и ту же форму репортажа и не понимают, что в информационной войне (назовём вещи своими именами) нельзя идти в бой со связанными руками.
