Почему я не пишу акварелью?

Василина ОРЛОВА

АВГУСТОВСКИЙ ДОМ

Главное достояние – ветер тихий
В зарослях камышовых на берегу.
Облако – по озеру – лебедихой.
Озеро – ни гугу.

Разве всё это не так до конца, навечно –
С плеском лохматые ивы полощут пряди
В млечной воде, продольной и поперечной,
Не нарушая глади.

Я не хотела забыть деревянную лодку,
Что на песке день-деньской лежит кверху брюхом.
Хочется жалобно петь
О жизни короткой.
Есть своя бедная прелесть
В русской разрухе.

Всюду пищат и трепещут, скрипят и стрекочут.
Лодка годами тут будет лежать, как лежала.
Мельк стрекозиный в сиянии солнца игольчат.
Раньше здесь так не жужжало.

* * *
Почему я не пишу акварелью?
Акварель бы здесь пригодилась.
Почему не научилась играть на свирели,
Скажи на милость?
Почему не ношу блузок с манжетами,
Отложными воротниками,
Юбок с воланами, платьев с корсетами,
Розами, васильками?
Почему не брожу по улицам, без повода рыдая,
Беспричинно смеясь?
Почему не с тобой, почему не твоя дорогая,
А если и твоя, то не вся?

НИВКИ. 17 октября 1976

В веснушках девочка. Юный офицер.
Каштановый вальс.
Взгляд, ещё один взгляд, и в его лице
«Как зовут вас?»
Тоненький пояс, новые босоножки,
Пёстрый ситец.
Погляди на него подольше, ещё немножко.
«Разрешите пригласить вас?»
Тонкие перчатки, он русоволосый.
Белый китель.
Господи, с какого начать вопроса?
Пломбира – хотите?
Как-нибудь договоритесь,
Прошу вас очень
Из небытия.
И он решается.
Вальс не закончится.
И буду – я.


* * *
Подсолнухи отяжелели золотистые,
Головы повесили.
Кукурузы почернели кисточки.
Побледнели близи и дали, города и веси.

На щеке дыхание осени,
Влажное, холодное, не тает.
Лето лопочет без умолку глухое, позднее,
На всех языках, которых не понимает.

Рушник с вышивкой, виршами, зозуленька
Закуковала, знялась, полетіла.
Не почула чорнявая дiвчинонька,
Як швидко посивiла, постарiла.


* * *
Говорят, вообще ничто не закончится.
Не дерзаю спорить. Посмотрим.
Пёс дворовый понятливо морщится
И в колени мне тычет морду.

Рябь ярка, как рябины старой
Тень дырявая с того давнего лета,
Где дышали травой и паром
Круглым солнцем поля нагретые.

Ну, приветствую, поселяне
И подросшие поселянки!
Что-то сузилась ваша поляна,
Огородные ваши делянки.

Здесь, в деревне, всё теперь другое, в общем-то.
Бабушка больше не держит худобы.
Говоришь, ничто не закончится?
Я не знаю. Попробуй.