Под прессом

Александр Кондрашов

С завидной регулярностью Голливуд совместно с европейскими кинематографистами делает фильмы о Второй мировой войне («Дюнкерк», «Тёмные времена»…) Очень профессиональные, с хорошими артистами, вызывающими сочувствие и к ним, и к действующим лицам, и к описываемым событиям. Со своей исторической правдой. И неправдой.

«Давление» (Pressure) – о реальных, жестоких схватках летом 1944‑го в Нормандии армии союзников с вермахтом, которым предшествовали схватки в руководстве по поводу даты высадки англо-американских войск. В фильме – реальные исторические личности: британский фельдмаршал Монтгомери, главнокомандующий союзными войсками американский генерал Эйзенхауэр, планировавший десант в Нормандии, а также военные синоптики полковники Джеймс Стэгг и Ирвинг Крик, роль которых перед высадкой становилась чрезвычайно значимой. От верного прогноза погоды на день начала операции («День Д») во многом зависел её успех. В ней должны были участвовать сотни тысяч солдат, главное, чтобы погода благоприятствовала. Эйзенхауэр запланировал операцию на 5 июня. Американский синоптик Крик, основывающийся на устаревших методах прогнозирования, предсказывал в этот день вполне подходящую погоду. Главный метеоролог, британец Стэгг, наоборот, прогнозировал возможность шторма, который мог привести к катастрофе десанта.

За Криком были огромный авторитет и череда успешных предсказаний во всех предыдущих десантах союзников, к тому же перенос операции связан был с риском утери эффекта внезапности. Стэгг с его позицией оказался в одиночестве, давление на него было беспрецедентным: и Эйзенхауэр, и Монтгомери, и все другие генералы верили Крику, кроме того, на Стэгга обрушились личные беды: как раз в это время его жена должна была рожать, а в больницу попала бомба, и судьба роженицы с младенцем была неизвестна (скорее всего, это придумано сценаристами для пущей мелодраматизации). Но Стэгг сохранил самообладание и остался непреклонен: «5 июня очень возможен шторм». Неожиданно Эйзенхауэр встал на его сторону и, несмотря на несогласие всех в штабе, перенёс операцию на один день, когда  шторм по прогнозу Стэгга стихнет.

Создатели фильма сосредотачивают внимание на ответственности военачальников. Фельдмаршал Монтгомери (в исполнении Дэмиэна Льюиса) не сомневался в успехе и демонстрировал бесстрашие и готовность к жертвам. В роли решительного, но проницательного и осторожного Эйзенхауэра убедителен Брендан Фрейзер. Стэгга сыграл Эндрю Скотт, запомнившийся по заглавной роли  в фильме «Рипли», там он был красавчиком с чёрной душой, а здесь внешне его герой – малосимпатичный субъект, но человек совестливый, хорошо представлявший, скольких жертв может стоить его малодушие.

Кульминацией фильма стала сцена после молебна, на котором присутствовали все военачальники. Начался он при отличной погоде, а завершился грозой и последовавшим после неё штормом, подтвердившим прогноз Стэгга. Исторический десант, начавшийся на следующий день, прошёл успешно – во Франции наконец был открыт второй фронт. Но об этом в фильме не говорится. Ничего не говорится и о том, что война идёт уже три года. Эйзенхауэр утверждает, что её исход зависит от успеха десанта в Нормандии. Ему вторит Монтгомери: «Если «День Д» отменят, мы проиграем войну». Таким образом, создаётся иллюзия, что главное событие Второй мировой – этот англо-американский десант. Однако исход войны был уже предрешён в России под Сталинградом и Курском. Также в фильме не говорится ничего о том, почему второй фронт не был открыт раньше. А главное – о том, что англо-американская армия была бы разгромлена после удачного контрнаступления немцев в Арденнах в конце 44‑го, если бы по просьбе Черчилля Сталин не начал раньше наше наступление в Восточной Пруссии. Не вся правда бывает хуже лжи.