Подарок в рваном носке

В прокат вышел дебютный фильм актрисы Светланы Сухановой «Счастье в конверте», аттестованный авторами как «народный». Выходу предшествовала рекламная кампания, в которой соединились два советских ритуала – запуск агитпоездов для идеологической обработки населения и шумные премьеры «главных» советских фильмов (вроде «Особо важного задания» Евгения Матвеева и «Красных колоколов» Сергея Бондарчука) в разных городах.

В 80-е годы прошлого века на них по распоряжению свыше собиралось городское руководство, свозили ветеранов, классами приводили школьников, пригоняли роты солдат, профкомы предприятий раздавали работникам билеты. Произносились торжественные речи, играл оркестр, выступала местная самодеятельность, актёрам и режиссёру подносились цветы, подготовленные зрители устраивали овации, а после просмотра благодарили и дарили соленья с вареньями. Воспроизвести советский опыт в постсоветское время по­пытался Никита Михалков с «Сибирским цирюльником», но эффект был далеко не тот – в итоге картина отработала едва ли десятую долю того, что стоила.

Неизвестно, знали о михалковской затее продюсеры «Счастья в конверте» или нет, но они сказали сакраментальное: «Можем повторить» – и вместо агитпоезда с дюжиной вагонов запустили по России разрисованный автобус от Владивостока до Севастополя через все крупные города на пути, засняли показательные восторги досидевшей до конца публики и соединили в длинный рекламный ролик, который, вероятно, будут крутить перед сеансами. При этом на пресс-показ в Москве удалось созвать всего десятка два журналистов (за несколько дней до этого на аналогичный показ «Человека-невидимки» пришло человек 200) и несколько неизвестных зрительниц, одна из которых назвала фильм лекарством, едва ли сознавая, что её сравнение указывает не только на лечебный эффект, но и на способ интернет-рекламы якобы оздоровляющих снадобий, сопровождаемой ликующими отзывами оздоровившихся, которые сочинили сами рекламисты.

На поверку «Счастье в конверте» оказалось трёхчастной малобюджеткой, сложенной из трёх сюжетов, рассказанных двумя пожилыми почтовыми работницами захолустного крымского почтамта юной почтальонше. Первая случилась лет двадцать назад (не волнуйтесь, украинских следов на экране нет), когда в их посёлке жили два друга-фронтовика (боевой эпизод прилагается), один из которых выиграл кругосветное путешествие, но из-за тяжёлой болезни не смог в него отправиться и до самой смерти слал боевому товарищу из больницы письма якобы из разных стран со своими снимками в экзотических нарядах. От умиления хочется хлюпнуть носом, но останавливает ужасная мысль, что есть ещё на свете циники, способные задать гадкий вопрос, кто шил тяжелобольному цветные одёжки и где он доставал заграничные марки, которые в те незапамятные времена зачем-то клеились на конверты.

Второй случай отношения к почте не имеет: вокзальная служащая обнаруживает на скамейке потерянную старушку с билетом на вчерашний поезд, выясняет, что на перроне её оставил сын, решивший столь оригинальным способом избавиться от мамочки, и забирает бабулю к себе. Та, естественно, оказывается бывшей фронтовой медсестрой (идёт флешбэк с вытаскиванием раненого солдата с поля боя, как будто списанный для новой серии «Содержанок»), которая сходу берётся вести хозяйство своей спасительницы и пасти её детей. Экран обливается слезами, вытекающими из глаз кинооператора.

Третий сюжет – натуральная рождественская сказочка про сиротку, чьи родители погибли в автокатастрофе. Жил он с дедом-ветераном войны (фронтовая ретроспекция следует), ходил в школу, где с ним никто не дружил, а однажды под Новый год написал Деду Морозу письмо с просьбой прислать ему пожарную машину или робота. Дед уговорил работниц почты вскрыть конверт, пошёл в магазин и прослезился, поняв, что его (предположительно украинской) пенсии не хватает даже на конфеты для внука, однако сердобольная продавщица уделила ему горстку. Далее подключился фронтовой друг старика в облике дедушки с мороза и вручил его внуку конфетку в прохудившемся, но волшебном носке, обещав, что отныне и во веки веков каждый год в нём будут появляться конфеты. С той поры у мальчика завелись друзья, стал он поживать да добра наживать, сделался крутым бизнесменом, женился и вспомнил про счастливый носок.

Словом, во всей этой истории интересен не сам фильм, лишённый художественных и зрелищных достоинств, а связи его создателей и пиар-агентов, позволившие им инициировать пышные массовки по всей стране, и цели, которые они преследовали. По их словам, картина с бюджетом 33 млн рублей была снята на частные средства и без господдержки в прокате, а сопутствующие мероприятия в городах были устроены добровольными спонсорами и помощниками. Между тем аналитик и прогнозист кинобизнеса Сергей Лавров сообщил «ЛГ», что касса «Счастья в конверте» на старте составит примерно 5 млн рублей, а в итоге – 10. Вот и верь после этого простым зрителям, отбивавшим ладоши в десятке городов и так клявшимся перед микрофонами и камерами привести на это подлинно народное кино всех родных и близких, что можно было представить себе Евгения Семёновича Матвеева и сорок миллионов посмотревших его фильм советских граждан, плачущих от обидного кассового поражения.