Тонкий слой снега изящно укрыл даже обгоревшие стропила, доски и изрядно закопчённые листы кровельного железа, завалившие двор и тротуар подле дома № 30 по улице Красных Зорь. Пожарные, экстренно примчавшиеся по этому адресу на нескольких машинах, поработали на совесть. Деревянное жилое строение лишилось только крыши.
«Частное строение» – уточняется в сводке Главного управления МЧС по Омской области. Это правда. Но лишь отчасти, потому что спасённый огнеборцами дом – «Объект культурного наследия (памятник истории и культуры) регионального значения». Здесь с 1909 по 1946 год жил выдающийся русский советский поэт Леонид Мартынов.
Когда омичи узнали о пожаре, многие из них не сомневались: подожгли, чтобы очистить место для нового строительства. На этой улице издавна селились люди известные и далеко не бедные. Здесь же они строили дома для сдачи внаём чиновникам и другому служивому люду, к сословию коих можно отнести и родителей будущего поэта. И в знаменитой книге новелл «Воздушные фрегаты» Леонид Мартынов рассказывает, как они стали квартирантами у эстонца-домохозяина Андреса Петерса Вальса, сосланного в Сибирь за то, что он остриг хвост коню барона.
Теперь Никольский проспект, ставший улицей Красных Зорь, хорошо, по омским меркам, замощён – заасфальтирован. Его удачное местоположение и ещё частично сохранившаяся патриархальность привлекают, как и век назад, омских богачей, почему и появляются здесь правдами и неправдами роскошные коттеджи, а то и прямо-таки дворцы. Отсюда и подозрение на поджог. Индивидуальный жилищный фонд в центре, если его признают ветхим или аварийным, могут и снести. А вот является ли этот дом памятником, можно и оспорить. И вот почему.
На здании табличка: «Жилой дом А.П. Вальса. Здесь жил советский поэт Л.Н. Мартынов. 1906. – 1909 –1946». Первая дата в нём – 1906 – год сдачи дома в эксплуатацию. В самом прямом смысле в эксплуатацию, поскольку это не жилой дом эстонца, а доходный. Жилой дом Андреса Петерса – соседний двухэтажный особняк. И выстроен он позже.
– Да, дом, в котором жил Вальс, именно этот, двухэтажный, но он давным-давно стал многоквартирным – подтвердил Сергей Антипин, вышедший во двор позвать кота Никанора.
– А почему же тогда табличка прикреплена на соседнем? – спросил я.
– Да как бы они её пристроили, если первый этаж дома Вальса из литого, как чугун, кирпича – пушкой не пробьёшь? А они явились в прошлом году с молоточком да гвоздочками. Вот и приколотили к доходному, деревянному. Да и вообще странная эта табличка – вроде частично и правда, а всё же – ложь…
– А как вы думаете, отчего случился пожар?
– Да кто его знает, дело случая.
Нет, дом Мартынова, как величают это строение омичи, не поджигали. Предположительно, причиной пожара стали сварочные работы. Но теперь, после пожара, «открылись горизонты более широкие» – дом можно перевести в категорию аварийного. К тому же Министерство культуры Омской области не намерено вкладывать в ремонт деньги из своего бюджета – мол, его собственниками являются частные лица, они и ответственны за охрану этой собственности, несмотря на то что она является памятником регионального значения. Мало того, им грозят судом, если служебная проверка установит факты «ненадлежащего исполнения охранных обязательств».
А пока собственники «памятника истории и культуры» и надзирающие за ним чиновники будут рядиться-судиться, наверняка всплывёт и явный факт подлога. Лауреат Государственной премии СССР Леонид Мартынов родился вовсе не в этом доме, как утверждает текст, вытисненный золотом на висящей тут же другой табличке – мемориальной доске. Дом, где будущий поэт появился на свет, давным-давно снесён, а стоял он на улице Лагерной, тоже канувшей в вечность.
Зачем нужно было так нагло лгать, непонятно. Но что подлог сыграет на руку тем, кто мечтает уничтожить такие строения в историческом центре города, чтобы возвести на их месте элитные особняки или суперсовременные здания, – это точно. Вот, дескать, не под крышей этого дома, как выяснилось, родился поэт, а значит, и цена дому грош: мало ли кто где какое-то время проживать изволит…
Дом Леонида Мартынова в Омске ждёт, похоже, незавидная участь. Такая же, какая постигла лет десять назад двухэтажку барачного типа, где жил в детстве другой русский советский поэт Роберт Рождественский, – её снесли, несмотря на протесты общественности. Разве что случится явление Пресвятой Богородицы, и Она покроет жилище «Капитана воздушных фрегатов» сияющим, как лучезарное светило, омофором. Пусть не знак, но намёк на повторение такого чуда есть – снег, выпавший через несколько часов после того, как потушили загоревшийся дом поэта.Пусть он и был атеистом…
