Мария Семанова-Фомина, искусствовед
В Эрмитаже открылась выставка «Барон Штиглиц. Подвиг просвещённой благотворительности», посвящённая 150‑летию основанного великим меценатом училища, ныне – Санкт-Петербургской государственной художественно-промышленной академии его имени.
В советские времена, когда само учебное заведение носило имя скульптора Веры Мухиной, мухинская школа стала второй по значимости после Академии художеств в Ленинграде-Петербурге. Но памятник барону Штиглицу скульптора Антокольского был «сослан» в новгородский музей, ибо созданное частными лицами не приветствовалось, как и многое, связанное с исторической Россией. А музейные ценности разошлись по разным собраниям, сам Музей Штиглица с 1923 года был филиалом Эрмитажа, и ядро его коллекции западноевропейского прикладного искусства – именно из собрания музея.
Всё начиналось в далёкой середине XIX века, когда богатейший банкир России пожертвовал 1 миллион рублей на создание училища художественных ремёсел, куда могли поступить за символическую плату и даже бесплатно юноши и девушки со всей огромной страны. Позже по завещанию он отдал училищу ещё почти 6 миллионов. Это была фантастическая сумма, миллиарды на нынешние деньги, и училище быстро стало одним из главных мест художественного обучения в России. Штиглиц и поддержавший его император Александр II осознавали, что в период промышленной революции необходимо развивать собственную конкурентоспособную художественную промышленность. (Сами слова из названия выставки о «подвиге просвещённой благотворительности» принадлежат тексту рескрипта государя.)
При училище для воспитания художественного вкуса студентов был создан музей, и он стал одним из самых богатых в Европе. Всеми делами по приобретению художественных ценностей занимался не сам барон, а его приёмная дочь и зять. Дело в том, что у барона и его любимой супруги в младенчестве умер единственный ребёнок, а в дом была подкинута новорождённая девочка. Названная Надеждой, она стала приёмной дочкой и наследницей всего огромного состояния барона. Вместе с супругом, будущим сенатором Александром Половцовым, она ездила по всей Европе, покупая произведения искусства для музея, который постепенно стал соперником лучших музеев своего времени. Главным идеологом, мотором и организатором создания музея был именно Александр Половцов. Он знал, что в Европе после Первой Всемирной промышленной выставки в Лондоне 1851 года стали создаваться музейно-учебные комплексы, и подсказал тестю, куда вложить деньги.
Потомки Половцовых, ставшие Оболенскими и Бобринскими, тоже деятельные участники культурных и государственных процессов, вынуждены были покинуть охваченную революционной смутой Россию, а музей был национализирован. Таким образом, многие из шедевров коллекции Эрмитажа – родом из Музея барона Штиглица, и можно только поблагодарить Эрмитаж за их сохранение в течение этих десятилетий. А сам музей, конечно, нуждается ещё во многих усилиях, в том числе финансовых, для сохранения его интерьеров и коллекций.
На выставке можно увидеть дары Шлимана после его раскопок на месте легендарной Трои, итальянские шедевры эпохи Ренессанса, предметы декоративно-прикладного искусства Востока, средневековые манускрипты. Выставка в залах Манежа Малого Эрмитажа оформлена декоративными аркадами, напоминающими знаменитый Большой выставочный зал Музея Штиглица, стилизованный под двор итальянского палаццо. Ведь времена современного Штиглицу историзма и «движения искусств и ремёсел» напоминали о себе изысканными историческими стилизациями под ушедшие архитектурные эпохи, интересом к эстетической составляющей ремесла, на основе которого родился современный дизайн. Знаменитое здание музея по проекту первого директора училища Максимилиана Месмахера – это тридцать залов, стилизованных под разные эпохи, от античности до барокко. Собрание музея составляло около 40 000 экспонатов, и это была одна из самых блестящих коллекций прикладного искусства в мире. В залах Эрмитажа можно увидеть фламандские шпалеры XVI века, ткани Европы и Востока, китайские вазы, индийские миниатюры, фарфор Мейсена и Севра, ювелирные изделия Рене Лалика и витраж Тиффани в стиле модерн. Кроме того, представлены работы студентов прошлого – как соединение познания искусства и собственного творчества, готовится четырёхтомный иллюстрированный каталог.
Но главное – сама фигура барона Штиглица, всю жизнь служившего на благо России. Помимо учреждённого им Центрального училища технического рисования, как оно тогда называлось, он жертвовал деньги во время Крымской войны, содержал детский приют, построил церковь в русском стиле в Ивангороде, где упокоились его супруга и он. В отличие от современных олигархов барон Штиглиц вкладывал деньги почти исключительно в русские фонды. На его фабриках шили форму для русской армии. Штиглиц говорил, что его отец и он нажили своё состояние в России и, если она окажется несостоятельной, он готов потерять вместе с ней и свои капиталы. Пример не только просвещённого коммерсанта, но и поистине великого сына отечества. Поистине невыученные уроки истории больно бьют по нерадивым ученикам. Барон Штиглиц сделал всё, чтобы потомки могли жить, учиться и творить в своём отечестве. Выставка ещё раз напоминает нам о том, что только настоящее искусство и подлинное бескорыстие остаются в истории.
