Всё творчество писателя, драматурга и поэта Иона Друцэ (1928–2023) – это взгляд на родину. И не было для него драматичнее вопроса: когда, как и почему уехал из Молдовы? Все его творчество – это возвращение на круги своя, поиск духовного озарения, духовного осмысления, начало которому деревушка Околино, что на берегу Днестра. Здесь его святая святых, каса маре, и здесь витают над его памятью птицы молодости.
Друцэ не поучал, он выдыхал: «Малая родина – это не только вечный спутник нашей жизни, она опора нашего духа, смысл наших трудов, главный вершитель наших судеб». Как и его герой, сын Иосифа, он любит свой родной Назарет. Он по нему тоскует. Здесь прошли годы отрочества и юности, годы вызревания духа, годы постижения слова.
«Слово – это великий Божий дар. Им не следует пользоваться впопыхах, всуе. Пустословие – великий грех».
Слово Друцэ – это слово о себе. Это «уединение пророка, которому суждены не лавровые венки, а камни, и чем яростнее, чем настойчивее будут травить, тем, стало быть, ты их глубже достал, и, стало быть, да здравствует свет, да скроется тьма».
Слово Друцэ несёт бремя нашей доброты.
Слово Друцэ – это источник кристальной чистоты и свежести. Прикоснитесь, вслушайтесь в него. Отключите мобильный и останьтесь с ним наедине, войдите в мир его образов, раздумий – и вернётесь обновлёнными.
Ион Друцэ – безусловно молдавский, как Фолкнер – американский, а Маркес – латиноамериканский или Распутин – сибирский.
Но, как великий писатель, он принадлежит не только своим землякам, на его слово отзываются и финн, и ныне уже не дикий тунгус, и друг степей калмык. Он интернационален, ибо его темы – вечные, близкие каждому.
Его герои, обращаясь к корням, нет, никогда, не расставаясь с отчиной землёй, не могут не быть пастырями, иноками, князьями духа. Мудрецами – а во многая мудрости много печали. Одиночество не их призвание, они открыты добру, как самаритянка, они работящи, как пастырь, они сгорают в каждодневном труде, как Шукшин, они прорываются к истине, как ЛевТолстой, но по сути они одиноки. Ибо Слово пастыря, Учителя, требующее содействия, сопереживания, натыкается на суетность, естественное непонимание.
Владимир Пирожок, издатель
