Итак, весной 2007 года авторитетный западный интеллектуал (в 2005 году Хомский занял первое место в списке великих мыслителей современности, который составил британский журнал «Иностранная политика») ещё не мог знать некоторых обстоятельств, а в каких-то прогнозах оказался не совсем прав. Однако гораздо важнее то, что за эти шесть лет нисколько не потеряло актуальности и проявилось ещё ярче – принципы международной политики США и НАТО. Хомский характеризует их как нельзя более отчётливо. Он не согласен с тем, что в своей внешнеполитической деятельности США руководствуются двойными стандартами. Стандарт один: утверждение права сильного. «Будет так, как скажем мы!» – эту горделивую фразу произнёс Джордж Буш-старший накануне окончания первой войны в Персидском заливе. Был февраль 1991 года, к этому времени Михаил Горбачёв уже поднял вопрос о реорганизации СССР в Союз суверенных государств, и Буш знал, о чём говорил: США устанавливали «новый мировой порядок».
В книге не так уж много внимания уделено непосредственно России – значительно меньше, чем Латинской Америке и Ближнему Востоку. И всё же влияние нашей страны на движение истории ощущается постоянно – победа СССР во Второй мировой войне стала основой создания прежнего миропорядка, который обрушился вместе с падением Советского государства. Хомский не отрицает, что именно СССР переломил ход войны с Германией, и открыто говорит о том, что, не будь этого, Америку вполне устроил бы сценарий, при котором мир делят на зоны влияния США и Германия.
Хомского никак нельзя назвать ни русофилом, ни сторонником коммунизма. Но даже несмотря на это, он не без удивления называет действия Михаила Горбачёва, давшего согласие на объединение ФРГ и ГДР в рамках блока НАТО, «довольно необычной уступкой стране, которая два раза в течение одного века практически разрушила Россию». А затем разоблачает действия американских лидеров, нарушивших своё обещание не расширять систему ПРО на восток. «Русские имеют все основания рассматривать систему ПРО в Европе как средство нанесения первого удара против них», – подытоживает американский учёный.
О каком бы государстве ни шла речь, у США есть один главный идеологический враг, и это – светский национализм, утверждающий приоритетное право местного населения распоряжаться ресурсами своей страны. Так, сенатор Джордж Кеннан, автор Концепции сдерживания, определявшей политику США в отношении СССР, заявил про нефть Саудовской Аравии прямо: это же наши ресурсы и мы должны их защищать (курсив Хомского).
Приведём более обширную цитату из книги: «Вообще-то крайне интересно, что именно Соединённые Штаты склонны называть недемократичным. Например, когда Эво Моралес в Боливии предпринял попытку национализировать природные ресурсы страны, он подвергся осуждению как не терпящий возражений диктатор и душитель демократии. Никого не интересовало то обстоятельство, что его поддержало 95% населения Боливии. У нас специфическое представление о демократии. «Делайте то, что скажем мы», – и тогда страна будет считаться демократической или идущей по пути к демократии. А если страна делает то, что хочет её население, это недемократично».
В следующем отрывке угадывается судьба не только одной маленькой латиноамериканской страны: «Проезжая по улицам Манагуа, вы увидите много шикарных магазинов. Там можно купить всё, что угодно. Но если вы остановитесь, в ветровое стекло вашей машины тут же бросятся стучать дети, просящие подаяние. Страна пришла в сильный упадок с тех пор, как Соединённые Штаты взяли её под свою опеку в 1990 году… Никарагуа – это та центральноамериканская страна, которая самым неукоснительным образом придерживалась правил Международного валютного фонда. Там, например, приватизировали производство электроэнергии».
В России этот процесс был запущен в 2007 году, и мы уже начали вкушать его плоды.
Самостоятельность ещё никому не вредила, считает Хомский: «Страны, добившиеся успехов – такие как Китай, Южная Корея и Тайвань… самым решительным образом отвергли правила Международного валютного фонда и Всемирного банка. В то же время в странах, строго придерживающихся неолиберальных правил, наблюдается резкое торможение экономического роста и ухудшение почти всех макроэкономических показателей».
Почему же мы так мало говорим об этих основополагающих вещах? Одна из главных причин: обществу намеренно подбрасывают вкусную для грызни, но малозначительную проблему. В самих США, пишет Хомский, это, например, события 11 сентября. Нетрудно выделить громкие, но сугубо второстепенные темы обсуждения в современной России: права геев, оскорбление чувств верующих и так далее. Граждане, большая часть коих придерживается разумного консерватизма, чувствуют потребность обороняться по всем этим рубежам, что неизбежно распыляет внимание, отвлекает от главного: утраты суверенитета страны.
Хомский немало времени посвятил изучению механизмов политической манипуляции. Вот ещё две цитаты:
«Вы не можете высосать пропаганду из пальца. Она должна иметь хоть какую-то достоверность. И тогда, если люди начнут сомневаться в истинности пропаганды, их могут резко обвинить в отрицании правды. Поэтому, если вы ставите под сомнение способы демонизации Ирана, интеллектуалы незамедлительно обвинят вас в том, что «вы поддерживаете Ахмадинижада, вы отрицаете холокост». Подобный приём очень эффективен».
«Тот, кто держит в руках дубинку, склонен выколачивать из людей историческую память. Для нас история что-то сродни набору старых и нудных вещей. Кому нужен этот хлам? Давайте шагать вперёд к славному будущему. Но те, кому этой дубинкой переломали рёбра, хорошо запоминают историю. Они понимают её важность, и знают, что она имеет тенденцию повторяться».
Шабаева Татьяна
