Путевая звезда моего старшего брата – Героя Советского Союза, погибшего на Карельском перешейке, – повела меня в Финляндию. Работая над книгой о нём, я понял, что мне обязательно надо подробнее узнать, от кого и где получил самолёт брата роковое повреждение, что вообще представляла собой эта застывшая почти на три года советско-финская линия фронта по прежней границе. До сих пор продолжаются споры: Маннергейм демонстративно не хотел идти дальше на Ленинград или понял, что нет у него таких сил? В общем, я решил выяснить любые подробности, несмотря на то, что старший коллега пошутил: «Зачем? Всё равно никого из врагов в живых не осталось». Но судьба меня властно повлекла, и, оказалось, не напрасно. Мы с писателем Карлом Геустом – автором многих книг о лётчиках – сделали запрос в Центральный архив, и в 2016 году я получил от него письмо:
«Дорогой Александр, наконец по документам нашёлся ответ на вопрос, куда упал самолёт Вашего брата. Самолёт СБ был сбит артиллерией ПВО в 4.15 часов (финское время) 11.07.1942 г. После изучения около 20 дел (ЖБД и др.) разных частей финской армии июля 1942 г. могу вам сообщить следующее.
Около 4.15 часов прилетели на финскую сторону линии фронта с юго-востока «СБ»-бомбардировщик, 4 истребителя типа «Спитфире» (Як-1!) и 2 И-16. Финская батарея открыла огонь по бомбардировщику, который получил прямое попадание, и самолёты ушли на юг.
Самолёт «СБ» был сбит огнём 2-го огневого взвода 106-й лёгкой зенитной батареи (наверное, 40-мм пушки типа Bofors), место взвода Myllymäki – см. карту 1, п. 1. Уже в воздухе самолёт загорелся и упал в 2 км на юг от батареи, 600 м на восток от «Lappalaisenmäki» (последняя буква «i», см. п. 2 на карте 1), почти на линии фронта (см. карта 2). Карты 1 и 2 – фрагменты финской топографической карты RAASULI 1:100.000. На месте падения самолёта была противотанковая рота 49-го пехотного полка (PsTykK/JR 49). Батарея 106. Kev.It.Ptri на секторе финской 10-й Див.; JR 49; место падения самолёта – на секторе 2-й Див. – см. карту 3 (части 2-й Див. весной 1942 г.).
С уважением Carl».
Ещё как добросовестный исследователь Карл добавил: «Александр, рекомендую написать моему приятелю Илье Прокофьеву. Илья был руководителем поисковых отрядов в Ленинградской области – если я правильно помню. Коллеги Ильи, возможно, точно знают место падения самолёта Вашего брата!» Я тут же написал, и на Рождество получил потрясающий ответ:
«Александр, добрый день! С наступившим Новым годом! Ваше письмо очень взволновало! Так как мы – поисковики Ленинградской области – уже несколько лет не можем доказать документально (к сожалению, не можем найти в архиве точного документа с привязкой номера самолёта и номера моторов к экипажу Алёшина), что нашли экипаж Алёшина! Это место падения самолёта СБ (район урочища Мустолово, в районе Лемболово, 1,5 км юго-западнее отм. 145,7, N 601952,4, Е 0301139,8). Весной 2004 года поисковым отрядом «Группа Безымянная» обнаружены обломки самолёта, которые разбросаны на большой площади. Обломки находились частично на поверхности. Самолёт упал в расположении финских позиций и частично ещё разграблен финнами. Номеров не обнаружено. При дополнительном обследовании обнаружено место падения самолёта. На месте падения обнаружены фрагменты останков одного члена экипажа (лётчик). Найдены: кобура от пистолета ТТ, часть офицерского ремня, часть шлемофона, обрывки гимнастёрки и комбинезона, фрагменты парашютной системы (вытяжное кольцо, один крючок, пряжки), рукоять от ножа, сапог). Самолёт, возможно, погиб летом 1942 года. Совместно с поисковым отрядом «Форпост» (г. Кингисепп) проведено дополнительное обследование места падения. Установлен номер одного из двигателей (найдена фирменная бирка): М-103а № 023-1039. В мае 2005 года поисковым отрядом «Группа Безымянная» проведены дополнительные работы на месте падения самолёта. В результате обнаружено место нахождения второго мотора, найдена радиостанция самолёта, частичные останки третьего члена экипажа самолёта (стрелка-радиста Боброва?), на куске дюраля бирка с номером 133-4. В 2006 году один двигатель самолёта вывезен в музей п/о «Северо-Запад» в город Санкт-Петербург. На одной из навесных деталей мотора обнаружен номер: 023-105.
По проведённым архивным исследованием мы почти на 100% уверены, что это экипаж 44 СБАП Алёшина Семёна Михеевича, Гончарука Владимира Андреевича и Боброва Николая Александровича, погибший 12 июля 1942 года. Кроме того, Герман Сакс (руководитель поискового отряда «Группа Безымянная») провёл исследовательскую работу с документами финского архива и ещё раз подтвердил это! Но вот в ЦАМО мы так и не нашли документа, который смог бы всё подтвердить! Останки погибших пилотов так и остаются непохороненными (находятся дома у Германа)».
Я был ошарашен: замкнулись поиски через много-много лет. Найдены, уверен, останки моего старшего брата. Жаль, что 10 лет пропало – ни архив Минобороны, ни ребята отрядов не искали родственников, ведь хоть бы в интернет вошли… Мне Хельсинки помог на них выйти! Стал надеяться похоронить останки Коли…
Но опытный поисковик Герман Сакс охладил мой пыл: «Да, останки членов экипажа найдены, работа проведена большая и тщательно – но когда речь идёт о таком падении на твёрдый грунт, утверждать, что всё что могло быть найдено – найдено в действительности! – человек разумный не может. Фрагменты обшивки и конструкций самолёта мы находили аж за 400 метров от эпицентра падения, где были двигатели – один причём горел в полёте и совсем разрушен при ударе – правый, вроде, так как самолёт буквально вкрутился, как шуруп, в твёрдый суглинок. Потом в этом месте – чётко по центроплану самолёта – финские пехотинцы прорыли передовую траншею и рядом построили дзот и убежище. Остальные два года наша тяжёлая артиллерия пыталась их разрушить – лунный пейзаж, воронка на воронке. Вот почему я довольно осторожно говорю о нахождении экипажа самолёта и опознании их как всеми признанных Героев СССР. Герман».
Много поминальных свеч зажёг отряд «Безымянный», который нашёл шесть самолётов: три с экипажем и три – пустые (лётчики покинули машины с парашютом или попали в плен). Но, конечно, больше всего найдено пехотинцев. Результаты летних поисковых работ впечатляющи. Всего только в сентябре 2015 года произвели 774 захоронения по советско-финскому фронту. Как опытный поисковик и остзейский немец по крови Герман Юрьевич хочет стопроцентной гарантии. Мы встречались, переписывались, на эти майские праздники поисковики снова выезжали в Лемболово, копали. Появились новые зацепки. Я его понимаю, но меня угнетает какое-то роковое стечение обстоятельств. Документы именно июля 1942 года, когда полк находился на переформировании, утрачены (даже номер мотора не помог – он был из ремонта), все подробнейшие находки (даже подошвы сапог и личные вещи) ничего не проясняют. Но самое страшное другое: начинает казаться, в год 75-летия начала войны никому это, кроме меня и поисковиков, особенно и не нужно. Я поехал в Управление по увековечению памяти погибших при защите Отечества, оставил письмо, познакомился с начальником – генералом В.В. Поповым. Он обещал лично помочь, но через месяц – к 9 Мая – пришёл официальный отказ, мне предложили «в индивидуальном порядке» за деньги вставать в очередь на анализ ДНК: мол, работы много, оборудование и медикаменты импортные – надо готовить от 40 до 80 тысяч рублей. Сын говорит: давай оплатим, не связывайся ни с кем. Не знаю…
Так что я встречаю день 22 июня с удвоенным чувством горечи, памяти и печали…
Место работы/Должность: писатель
Кандидат филологических наук, член правления Союза писателей России, член-корреспондент Академии поэзии, лауреат премии имени Дмитрия Кедрина «Зодчий» и премии им. Алексея Фатьянова «Соловьи, сол...
