Поморы согреваются добротой

Павел Кренёв. Тёплый песок Беломорья. – М.: Проспект, 2025. – 592 с. – 1000 экз.

Отношения Павла Кренёва с читателями всегда были и остаются взаимно тёплыми. В разных городах нашей страны и за рубежом постоянно устраиваются творческие встречи, на которые неизменно приходит много читающей публики, с уважением относящейся к произведениям известного писателя. Всегда на них идёт серьёзный заинтересованный разговор о состоянии литературного процесса в России, о новинках прозы и поэзии, о современных пи­сателях, о творчестве самого Павла Кренёва. Писатель называет эти встречи ласковым душем, очищающим сердце. Одна из таких ярких встреч, например, состоялась весной прошлого года в Париже, где французская публика с восторгом обсуждала повесть писателя «Девятый», переведённую на французский язык переводчиком из Бельгии Тьерри Мариньяком.

О Кренёве теперь много пишут и в федеральной, и в региональной прессе. Его называют одним из лучших современных российских пи­сателей. Известность его ширится и в связи с тем, что неизменно ежегодно он получает всё новые и новые литературные премии.

Так, в 2019 году писателя наградили престижной греческой (Гомеровской) премией «За вклад в культуру». С тех пор копилка его наград заметно пополнилась. В ней – медали за победы на всероссийских литературных конкурсах имени Фазиля Искандера, Д. Мамина-Сибиряка, на Международном фестивале-конкурсе «Русский Гофман»; ему присуждена первая всероссийская премия им. Николая Лескова «Очарованный странник». Также Павел Григорьевич является лауреатом престижной Патриаршей литературной премии, вручённой ему в 2021 году. Минувшим летом писатель занял первое место на карельском конкурсе «Петроглиф». А осенью этого года Кренёву были одна за другой вручены три (!) литературные премии от имени трёх губернаторов российских регионов: Кировской (Гриновская премия), Оренбургской (Аксаковская) и Нижегородской (Международная премия Данко) областей.

Однако не бывает много сладостей без доли горчинки. Павел Кренёв сетует, что не помнит уже, когда его столь заметные литературные успехи поминались бы добром в родном архангельском краю. Ведь каждому писателю хочется этого. Тем более что Кренёв все свои произведения и книги (а их уже тридцать) посвящает только ей – родной и близкой архангельской земле, где на берегу Белого моря родился сам, где покоятся могилы его предков. Но нет публикаций о нём в местной прессе, не вспоминают его и на радио. Давно уже не фигурирует его имя на областном телевидении. Может быть, забыли хорошего писателя земляки?.. Может, и впрямь «нет пророка в своём отечестве»?

Если так, то это по-настоящему обидно. Ведь тысячи читателей со всей России заочно влюбились в Поморье (и что уж там, в поморов) именно благодаря книгам Кренёва.

Для этих читателей – радостная весть. Недавно вышел из печати его очередной большой сборник «Тёплый песок Беломорья», в который вошли как уже полюбившиеся многим повести и рассказы («Поздней осенью на Казанскую», «Светлый-пресветлый день», «Дедушко Павлин», «Шелоник» и др.), так и новые произведения.

На первый взгляд название книги содержит в себе некоторый оксюморон: берег Белого моря подсознательно воспринимается нами как холодный, суровый северный край, где настоящего тепла и не бывает. Но то, что недодала природа, с лихвой компенсируют люди. Об этом – «Тёплый песок Беломорья».

Что помогает человеку выжить в непростых климатических условиях, когда повседневность наполнена борьбой и тяжёлым физическим трудом? Крепость характера, смелость, верность своим идеалам, здоровье – физическое и нравственное, но ещё – способность жить в мире и дружбе с соседями, прочные семейные узы. И, конечно, чувство юмора. Ему – простоватому, порой грубоватому, но какому-то по-детски наивному и трогательному, посвящён не один рассказ сборника. Весёлые розыгрыши, которые поморы «учиняют» друг над другом, описаны в рассказах «Благодать», «Дурачества летнего берега», «Казус на делянке». Вот как пишет об этом сам Кренёв: «Наверное, на фоне непростой жизни на Севере больше всего люди нуждались в добрых эмоциях, в улыбке, в смехе, поэтому в народных сказах, в житейских историях очень много места всегда уделяется шутке, весёлой ситуации. Поморы весьма самокритичны, практически все деревенские истории насыщены иронией над самими собой». Примечательно, что розыгрыши героев рассказов беззлобны и безобидны. Вот 50 летний рыбак насаживает на крючок пластмассовую игрушечную рыбу, чтобы подшутить над товарищем; вот деревенские парни втаскивают ночью в дом уважаемого старика промёрзшие сани… Читая об этих проказах, невольно расплываешься в улыбке. Есть тут и просто курьёзные ситуации, случившиеся без чьего-либо умысла. Например, в основу рассказа «Деревенский бег с препятствиями» легла реальная, как утверждает автор, история о коварном похищении чудного куска сёмги и ни много ни мало олимпийских медалей… Тут и там вспыхивают в текстах искорки доброй авторской иронии (и самоиронии), обаянию которой невозможно противостоять.

Но даже в таких весёлых рассказах находится место лирике, потрясающе поэтичным описаниям природы. Кренёв работает как художник-импрессионист, не жалея красок: «На этот раз солнышко примерялось-примерялось да и улеглось за земную кромку, в уютную ложбинку между морем и небесным краем. Темнота не окутала землю, потому как дневное светило спряталось совсем ненадолго – слишком близко от краешка моря, и Земля не смогла полностью скрыть ни радостного свечения, ни солнечного тепла. Над огромной, в полнеба, западной стороной горизонта весь остаток ночи полыхало гигантское свечение, красное и розовое в нижней части, а чуть выше – к середине неба – слегка затемнённое тёмно-серебристыми, красноватыми снизу перьевыми облачками, уходящими ввысь и видно, что улетающими за горизонт, гонимыми резвым там, в небесах, восточным ветерком. Море в этот час, лоснящееся, спокойное, отражает все тона и краски лежащего на его поверхности неба, буквально сливается с ним, образуя невероятно гигантскую, единую картину воздуха и воды. Вокруг благодать по-северному скромных, но нежных красок первой половины северного лета». Уже чувствуете непреодолимое желание взять билет на самолёт и увидеть этот пейзаж своими глазами?.. Ну а работа автора с языковыми средствами заслуживает отдельной объёмной статьи.

Ещё одна тема, проходящая красной нитью через сборник, – тема отрочества, превращения деревенских мальчишек в мужчин. Как отличаются подростки-поморы от изнеженных ровесников из города! Как рано они, будущие кормильцы, взрослеют! Мальчишки в рассказах Кренёва отправляются на дальние озёра, чтобы наловить рыбы («Мужской поступок»), сражаются со штормами («За форелью»), ну а девятилетний Егор, пришедший помогать овдовевшей матери на заготовках сена («И на земли мир…»), и вовсе настоящий «мужичок с ноготок». Важно, что инициация в рассказах Кренёва связана всегда с важнейшими для выживания промыслами – рыбалкой и охотой, а также сельским хозяйством. Умение добывать пищу и работать руками – вот что делает мальчика мужчиной.

Ну и, конечно, нашлось в книге место рассказам про животных – «Беспалый», «Мишка», «Сваня». Они у Кренёва – в лучших традициях русской классики. Здесь и наблюдательность охотника, и взгляд на животных как на равных, как на соседей по планете, а не свысока; и добрый юмор, и восторг перед Божьим творением.

Вообще подлинно христианская любовь к миру, к природе, к животным и людям пропитывает каждую страницу этой книги. И от неё действительно становится тепло – несмотря на свистящие меж строк северные ветры.