Поп Упырь Лихой и кирилловица

Остаётся неясным, происходил Упырь Лихой из Новгорода или перебрался туда позднее, работал он в Новгороде или выполнил заказ в Киеве, где могли заказывать роскошные фолианты знатные новгородцы. Рукопись 1047 г. – самая старшая известная ныне славянская книга с точной датой (проставленной самим писцом). К сожалению, она сохранилась не в оригинале, а в поздних копиях конца XV–XVII вв. Многие из них содержат глаголические буквы и слова среди основного кирилловского текста.

Упырь Лихой – представитель второго или третьего поколений древнерусских христиан. Не только в его время, но и много позднее старые мирские имена употреблялись чаще, чем христианские, и даже духовные лица пользовались ими вполне свободно. Прозвище Упирь долго бытовало на севере Руси. Известны крестьяне Макарий Упирь (1495 г., Новгород) и Упирев Тараско Кузмин (1582 г., Северная Двина). Возможно, страшные имена вроде Упыря давали детям как оберег, чтобы отпугнуть от них нечистую силу, защитить от колдовства, сглаза, порчи, смерти…

Упырь Лихой начал послесловие благодарением Богу, который помог ему «написати книги си ис кирило­вицѣ». Это сообщение – самая ранняя письменная фиксация названия славянской азбуки. Термин кирилловица (кириллица) не мог появиться при жизни Константина Философа, изобретателя глаголицы. Константин получил имя Кирилл при монашеском постриге незадолго перед смертью 14 февраля 869 г. в Риме. Каким же было первоначальное значение этого термина?

Словацкий учёный П.Й. Шафарик считал, что Упырь Лихой переписал кирилловскими буквами южнославянский глаголический оригинал и по невнимательности перенёс в свой текст отдельные глаголические буквы и слова. При этом поп Упырь называл глаголицу кирилловицей, то есть её исконным именем. Вторую славянскую азбуку создали ученики Константина и Мефодия в восточной Болгарии при царе Симеоне (893–927 гг.) по образцу греческого крупного письма (унциала). Со временем она вытеснила глаголицу у православных славян и унаследовала её название кирилловица (кириллица), которое сохраняется за ней до сих пор. Однако эта популярная гипотеза вызывает возражения.

Списки Толковых пророчеств XV–XVII вв., восходящие к автографу Упыря Лихого, сохранили древнюю традицию книжного орнамента. Она сложилась в болгарских и македонских скрипториях X в., когда активно использовались оба алфавита. В Толковых пророчествах их употребление строго разграничено: кириллица – основное, строчное письмо, глаголица – декоративное, крупное. Глаголица использовалась только в прописных и заглавных буквах и названиях статей. Ни в одном списке Толковых пророчеств глаголица ни разу не встречается в строчном письме. В Древней Руси рано познакомились с таким оформлением текста, но прибегали к нему редко (Евгениевская Псалтырь XI в.).

Но если Упырь Лихой переписал Толковые пророчества не с глаголического, а с македонского или болгарского кирилловского оригинала, то как тогда понимать его слова «написати книги си ис кириловицѣ»? На их значение проливает свет докладная выписка 1675 г. о книжных работах в Посольском приказе. Документ хорошо отразил старую терминологию книжного дела: «Книга… въ лицахъ [с миниатюрами], лица писаны на полотнѣ изъ масла…». Выражение изъ масла означает здесь «красками из масла».

Слова «написати книги си ис кириловицѣ» относятся не к оригиналу, с которым работал Упырь Лихой, а к его собственноручному списку, и их надо понимать в значении «написать буквами из кириллицы». Упырь Лихой счёл нужным сделать это уточнение, очевидно, потому, что трудился не один. Другой мастер, рубрикатор, перерисовывал глаголические заголовки и многочисленные буквицы, украшавшие македонский или болгарский кирилловский оригинал рукописи 1047 г.