Заметным событием стали высказывания Владимира Путина на недавнем заседании дискуссионного клуба «Валдай». Что из сказанного президентом показалось наиболее значимым? «ЛГ» обратилась за комментариями к экспертам, находящимся на полярных политических позициях.
Будет ли поворот?
Сегодня немало внимания уделяется той части «валдайского» выступления Владимира Путина, где говорится об укреплении связей с Китаем. Кое-кто воспринял это едва ли не как сигнал к полному свёртыванию отношений с Западом и резкому повороту России на Восток. Не думаю, что это верная интерпретация слов президента.
У России нет «чёрно-белого» выбора между Западом и Востоком. Да, у нас обострились отношения с США и Европой, но невозможно в одночасье свернуть, скажем, складывавшиеся десятилетиями торгово-экономические отношения и полностью переориентировать их на Восток. Да и мы географически находимся не только в Азии, но и в Европе. Скорее речь может идти о выводах, которые Москва делает из поведения Запада, и об определённой корректировке нашей внешней политики. При этом мы будем продолжать диалог с Западом, работать в ОБСЕ, договариваться с США о контроле над ядерными вооружениями и продлении договора СНВ-3. Точек взаимодействия много, и есть вопросы, которые можно решить только во взаимодействии – и с Китаем, и с США, и с Европой.
Да, в стратегическом плане нам необходимо сближение со странами, видящими в России надёжного партнёра. Конечно, надо развивать экономические, военные, научные и культурные отношения с КНР. Но не будем забывать, что Китай – держава, мыслящая в глобальных категориях, и проект «Один пояс – один путь» как раз и есть продолжение китайской экономической экспансии в Европе. И Россия, как великая мировая держава, вела и ведёт глобальную политику, а значит, не станет ограничиваться только восточным вектором, закрывая все пути к диалогу с Западом.
Алексей Пушков,
председатель Комиссии Совета Федерации по информационной политике и взаимодействию со СМИ
Странная гармония
Политологи активно комментировали очередное выступление Владимира Путина перед тщательно отобранной группой русофилов, в которую превратился «дискуссионный» клуб «Валдай». Президент, на мой взгляд, ещё раз сформулировал своё кредо – причём относящееся не столько к внешней, сколько к внутренней политике.
Оно состоит из нескольких тезисов. По мнению В. Путина, «игра без правил» сегодня «выглядит иногда как свершившийся факт» (что, как он счи тает, начало выкристаллизовываться с 2014 года). В такой ситуации предпоч тение должно отдаваться «сильному государству», которое «устроено может быть как угодно <…> главное, чтобы государство и общество находились в гармонии».
Государство, замечу, стоит тут на первом месте, а «гармония» не предполагает подотчётности его обществу. «Обязанность государства, – продолжает В. Путин, – поддерживать общественные инициативы» (которые, о чём президент говорил выше, государство само имеет право отобрать так, чтобы среди них не оказалось «чужеродных», «посторонних» и «завозных»). Эти три момента: несвязанность правилами, приоритет государства над об ществом и определение властью «правильных» инициатив – и являются ос новой «доктрины реального суверенитета» В. Путина, позволяющего главе суверенного государства ощущать себя не «рабом на галерах», а св. Франциском.
В современной России внешняя политика – это не более чем способ ре шения (или камуфлирования) внутриполитических задач (или проблем). У страны нет цели участвовать в изменении мирового порядка (максимум, к чему она стремилась в последние годы, – к созданию небольшой зоны влияния). «Валдай» 2020 года показывает, что данная зона постепенно скукожи вается до контура российских границ – и миру, которому достаточно пережить путинскую Россию, а не пытаться «победить» её, стóит этому только порадоваться.
Владислав Иноземцев,
доктор экономических наук
