Родился в 1950 году в Москве. Поэт, прозаик, доктор филологических наук. Профессор Государственного института русского языка им. А.С. Пушкина. Автор шести сборников поэтических и прозаических произведений. Награждён «Золотой Есенинской медалью», медалью Адама Мицкевича (ЮНЕСКО), медалью Мацуо Басё (Япония), дипло-мом лауреата «Золотое перо Московии». Лауреат множества литературных премий. Произведения Мамонтова переведены на шведский, итальянский и японский языки.
Педагоги
А.Н. Щукину
Струятся лет невидимые воды,
И долог, и тернист познанья путь.
Что достаётся нам? Усилий всходы,
Дерзаний смелых пламенная суть.
Взор мудреца и шаг неторопливый,
Порыв души, умеющий прощать.
Да в час благой ниспосланная нива –
Младое поколенье просвещать!
Незнакомка
…И странной близостью закованный
Смотрю за тёмную вуаль…
А. Блок «Незнакомка»
Мелькнёт лицо, внезапно мысли
скомкав,
Портретом в раме «БМВ»-окна,
Какой-нибудь прекрасной незнакомки
Из серых дней осенних полусна…
Мелькнёт надеждой шумных улиц
броских
В разгар страстей Меркурия поры,
С благословенья бутиков московских,
Приюта разной модной мишуры…
Жаль, нет вуали, вдохновлявшей Блока,
Потерян ключ, порученный не мне…
Не от того ль порой так одиноко,
И ищешь призрак истины в вине?
Цветок
Необъяснима магия цветка,
Свидетеля восторженного взора!
Пленяет элегантность лепестка,
Причудливая линия узора.
Извечный покровитель красоты,
Соратник верный доблести и чести,
Он царственно взирает с высоты
Гербом старинных замков и поместий.
Цветок как легкокрылый херувим,
Как оберег – с рассвета до рассвета
Его безмолвный труд неуловим
В торжественной парадности букета.
Им чествуются славные дела,
С ним много слаще плотские утехи.
И вдовица к надгробью принесла
Живой цветок совсем не для потехи…
Летний романс
Лепестки настороженных роз
Отливают росы перламутром.
Хорошо так, и грустно до слёз –
Ведь в забвенье уйдёт это утро.
Прифрантились малины кусты,
Приосанились старые ели,
Ветерок нежит дуба листы,
Чуть поблёкшие с прошлой недели.
Первозданный природы покой,
Как дыхание эльфов из сказки.
И Творец благосклонной рукой
Щедро дарит любимые краски.
Пусть в забвенье уйдут голоса
Певчих птиц, сад, дубы вековые…
Но останется грусть в небесах,
Шёпот ветра – и люди живые…
Поэт и мир
Он обращался к миру со стихами,
А мир в ответ был глух, угрюм и зол…
И волочил брезгливо воз с грехами,
Пятнавшими отглаженный камзол.
Грустя о раболепии земного,
На чёрный день хранимого пока,
Мир забывал: всему начало – слово,
Священное, как вечности река.
Сосуда в облике – не предлагал
напиться,
А трапезы – не даровал еды,
Дуэлью, порываясь, объясниться
С непрошеным оракулом беды.
Так вот оно, убежище Сократа,
Родник философов, искателей приют!
Желанное, как герб аристократа,
И мнимое, как Тартара, уют.
К чему филантропические речи,
Страданья укрощённого стиха…
И тает воск, и колосятся свечи
Над таинством прощённого греха.
***
Когда уходят в море корабли
От суеты и грохота причала,
Я вижу очертания земли,
Хранящей первозданные начала.
Мне чудятся – тепло прибрежных скал,
Лесов неиссякаемые краски.
И хищников улыбчивый оскал,
И насекомых радостные пляски.
Мне кажется, что я из той дали,
Где восседает, как на троне, лето…
Застыл причал, и скрылись корабли
За горизонтом зябкого рассвета.
Ко Дню поэзии
В миг откровенья,
Чар любви во власти,
Мы пьём нектар
Из кубка лучших дней!
Сплетеньем судеб
Прорастает счастье
В подлунном мире
Света и теней…
Чтоб не случайно,
В ясный день погожий,
Такой же щедрый,
Как свиданья час,
Нам улыбнулся
Дружески прохожий,
На нас похожий
Или лучше нас…
И станет мифом
Суеты неволя,
И, вторя
Сумасбродства естеству,
Тесней сомкнём сердца
По доброй воле.
Мы, кто давно одно
По существу!
