Потомственный путеец

Вяземский в России – фамилия известная, значительно повлиявшая и на историю нашей литературы, и на историю государства. Княжеская фамилия!

Но Орест Полиенович Вяземский – выдающийся русский железнодорожный инженер, один из строителей Транссибирской магистрали, относился не к княжескому ответвлению этой фамилии. Его предками были небогатые дворяне. Один из потомков Ореста Полиеновича – кстати, тоже железнодорожник – вспоминал: «Во времена Иоанна Грозного наш предок Вяземский был сослан за вольнодумство в Литву и лишён княжеского титула. Там он занимался интригами против своих недоброжелателей, упрятавших его за кордон своей родины. От этого предка идёт наш род». Возможно, это лишь семейная легенда. В любом случае во времена Грозного до железных дорог было ещё далеко.

А отец нашего героя – Полиен Сергеевич Вяземский (1811– 1861) – уже был замечательным инженером-путейцем и вышел в отставку в чине инженера-капитана строительного отряда и кавалером ордена Св. Анны 3-й степени. Последние годы его прошли в подмосковном Богородске (ныне Ногинск). Орест Полиенович гордился фамильной профессией, о другой он, при всех своих талантах и увлечениях, и не помышлял. Только путейцы, только инженеры-железнодорожники приносят в мир прогресс, скорость, точность – и могут при жизни увидеть плоды своих изысканий. Составы, летящие там, где прежде только бурьян рос и тайга держала природу в своей власти. Что может быть прекраснее? Вяземский верил, что технический прогресс не только облегчает жизнь, но и способствует всеобщему просвещению, обеспечивает прорыв к более гуманной и справедливой жизни.

Орест Вяземский окончил Санкт-Петербургский институт инженеров путей сообщения и тут же на шесть лет отправился на строительство Волго-Донской железной дороги. Труд – часто бессонный – не остался неоценённым: он получил за этот труд свой первый орден – Св. Станислава 3-й степени. В то время железнодорожников высокого класса ценили и награждали с молодых лет. Это поприще считалось не менее славным и необходимым для страны, чем офицерская служба. Так оно и было: железные дороги преображали Россию, а без таких рыцарей своего дела, как Вяземский, их просто не было бы.

Инженеру-путейцу такого уровня мудрено было несколько лет прожить в одном доме. Вся жизнь проходила в дальних командировках, часто – там, где не проходила нога человека. Инженеру Вяземскому неизменно предоставляли лучшую избу, в которой можно было оборудовать рабочий кабинет, вести записи, расчёты. Ведь он являлся не только изыскателем и строителем дорог, но и географом, действительным членом Русского географического общества. Правда, на научные исследования времени не хватало: ему неизменно поручали самые трудные задания то на севере, то на юге огромной империи. Кочевая, бродячая жизнь. Он редко бывал в родном доме.

Вяземский строил, по общему мнению, самый сложный участок Закаспийской железной дороги: от Мерва до Чарджоу. Важнейший участок! Древняя земля, по которой, возможно, ходили ещё воины Александра и Тимура. Железная дорога Мерв – Кушка была стратегически важной: ведь это путь к самой южной точке России, где всегда располагалась усиленная воинская часть. Там и выяснилось, что Вяземский способен руководить не только небольшими группами изыскателей, но и большими строительными проектами, в которых задействованы тысячи людей. Он не славился громовым командным голосом, объяснялся с подчинёнными вполголоса, дотошно разъясняя задачи, но в качестве железнодорожного генерала не оплошал. Не помешало ни беспощадное солнце, ни сложности с доставкой материалов. Дорогу достроили – и в Министерстве путей сообщения Вяземского с тех пор считали чуть ли не волшебником, способным реализовать любой план.

В феврале 1888 года Вяземского назначили начальником экспедиции по изысканию Забайкальской железной дороги, он стал её настоящим основоположником. С таких работ начинался Транссиб. До строительства его, конечно, было ещё далеко, однако работа Вяземского и его отряда не пропала даром. В 1900—1901 годах дорога заработала.

С берегов Байкала инженер переехал на Нарву. Возглавил строительство Принарвской железной дороги – и взялся за дело с душой. Но... Его снова сорвали с места. Вяземский не успел сдать Принарвскую дорогу, как его послали далеко на восток, на берега Уссури. Там возводилась Уссурийская железная дорога, руководил строительством инженер Александр Урсати. Его деятельность вызвала недовольство. Вяземского пригласили рассмотреть жалобы на коллегу, а в итоге он остался в Сибири на несколько лет, заменив Урсати. Строили между сопками, то в дождь, то при порывистом ветре, который сбивал с ног. В 1895 году одно из поселений в этом краю назвали Вяземское – в честь строителя дороги. Там же открыли станцию, названную в его честь, а при ней – железнодорожный посёлок. Сколько раз с тех пор менялись режимы, но и город, и станция сохраняют имя инженера. На вокзале станции Вяземская современной Дальневосточной железной дороги есть памятник Оресту Полиеновичу. Да и как забыть такого рыцаря железных дорог?

Последние годы жизни он провёл в отставке. Действительный тайный советник, Орест Полиенович владел небольшим имением в селе Юрцеве Покровского уезда Владимирской губернии. Это сравнительно недалеко от Богородска. Но скончался строитель железных дорог в Петербурге.

Его сын Валериан Орестович продолжил семейное дело. Получив образование, работал начальником 3-го Туркестанского участка постройки Оренбургско-Ташкентской железной дороги. А потом в течение пяти лет руководил партией по изысканию железной дороги Ермолино – Нижний Новгород – Сергач – Алатырь – Симбирск. Валериан Орестович преподавал, руководил кафедрой «Изыскания и проектирование железных дорог» Петроградского института инженеров путей сообщения. Долго можно рассказывать об этой удивительной династии. Верность великому делу была главной чертой этих людей, не затерявшихся во временах и пространствах России, которая их стараниями превратилась в страну стальных магистралей.