Поход в театр для детей всегда событие. Ну и для их родителей тоже. Перед началом спектакля в зале оживлённо, все в предвкушении. Гордая мама фотографирует своё нарядное чадо, важно сидящее в кресле партера с программкой в руке. И хотя на этой программке почему-то стоит «16+», в проходах снуют толпы малышни. Театр «На Басманной» собрал полный Театральный зал ММДМ на премьере «Левши», мюзикла Владимира Дмитриева по мотивам повести Н. Лескова.
Произведение не ново – композитор написал эту музыку ещё в 1974 году, – однако интерес к нему периодически возникает. Сюжет отличается от лесковского в первую очередь счастливым концом, а во вторую – любовной линией (может, ей мы обязаны пресловутой отметкой «16+»?). Но она абсолютно целомудренна, а некоторые топорные намёки артистов на интим не смутят ни детей, ни взрослых. Но вот чего в спектакле точно нет, так это лесковской грусти. Да, Левшу обманывают, и вместо денег за виртуозную работу получает он толчки и зуботычины. Да, не ценит царь-батюшка умельцев земли Русской. И Левша находит вполне современный выход из положения: прихватив любимую девушку Машу, садится на летающую машину и отправляется… Куда? Явно не в Страну большевиков, как, возможно, было в 1974 году. Так куда же? Да не важно, главное, что на свободу. Печали от расставания с героем зрители не испытывают, равно как и сострадания к его бедствиям. И здесь вопрос «почему?» гораздо важнее вопроса «куда?».
Потому что мысль Лескова запета, затанцована, затопана. Ирония превратилась в лубок. Актёрам в этом балагане некогда остановиться, а если сами они ничего не чувствуют, то и сердце зрителя молчит. Громкость фонограммы и пение в микрофон оглушают – если, сидя в третьем ряду амфитеатра, заткнуть уши, можно умерить звук до приемлемого. Суета на сцене, крик, аляповатые костюмы, скудные декорации – всё это, увы, стало фирменным знаком Театра «На Басманной». Театр наступает на те же грабли с той же регулярностью, с какой правая крайняя девочка из кордебалета, танцуя, натыкается на небрежно поставленную табуретку. Сегодня, когда искусство мюзикла отточено до механистичности, несыгранность ансамбля особенно бросается в глаза. Труппа постоянная, и почему солисты, давно выступающие вместе, не могут друг к другу приноровиться и показать красивое танго, остаётся только гадать. Не хватило репетиций? Терпения? Профессионализма? Музыкальный театр требует огромных затрат, и актёры работают добросовестно. Но здесь немножко недоделано, там чуть-чуть недодумано, и возникает ощущение плохой самодеятельности. И очередной вопрос, классический: «кто виноват?»
Театру «На Басманной» уже двенадцать лет, пора расставаться с блаженным неведением детства. Ведь есть замечательные актёры – Ирина Баженова, Павел Бадрах, Михаил Гуро и ещё несколько человек, умеющих петь, танцевать и играть. Но ролей у них нет. Нечего делать Павлу Бадраху в спектакле «Левша», где он изображает царя и выезжает на сцену, сидя на печи. А в «Капитанской дочке» Бадрах–Пугачёв выезжает на сцену в тарантасе. И всё на фоне серых заборов, кочующих из постановки в постановку. Денег нет? Но мы знаем, что сыграть настоящий спектакль можно и с одним стулом, а можно и без него. Было бы что играть.
Не только заборы вызывают ощущение дежавю. То ли актрисе Юлии Романовой-Кутьиной просто не везёт с художником по костюмам, то ли она сама придумывает для себя безумные туалеты, выбивающиеся из общего ряда, но эффект получается странный. В спектакле «Юбилей» белый пух от её шубки летал по залу; в «Левше» лиловые перья с её пеньюара, вспорхнув, осели на алых бархатных монарших штанах. Да и почему «старая фрейлина» прибывает ко двору в прозрачном пеньюаре, под которым лишь корсет и панталоны? Из ума, что ли, выжила? А слуги не могли её в более пристойном виде пред царские очи представить? Впрочем, о том, что фрейлина стара, нам только сообщают – актриса не даёт себе труда сыграть старуху. Или режиссёр не поставил перед ней такую элементарную задачу.
Руководитель театра и режиссёр практически всех спектаклей Жанна Тертерян очень любит выходить на поклоны вместе с актёрами. Со сцены она видит аплодирующих зрителей, со сцены всё выглядит неплохо. Но если бы она посмотрела «Левшу» из зала, то, может, заметила бы, что эта премьера – всего лишь повторение пройденного. И по сравнению с удачной постановкой «Снегурочки» в прошлом сезоне это шаг назад. Точнее, два шага, если учесть невнятную «Капитанскую дочку».
Так что в итоге? Представление окончено, публика выходит на улицу. Над ММДМ слышен шум вертолёта. Или это Левша летит? Фонари отбрасывают на стену огромные тени мальчишек и девчонок, бегущих по лестнице. Дети сходили в театр, ну и слава богу. А вопросы пусть себе задают взрослые – всё-таки «16+».
