Скажу честно, я не понимаю, почему пензенские журналисты не встречаются с людьми, которые прибыли к нам из Донецкой и Луганской народных республик, а также с территории Украины. Почему региональные СМИ не рассказывают о том ужасе и зверствах, которые вытворяли укронацисты с гражданским населением, да и продолжают все это делать? Не передают правду для своих земляков из первых уст – о людях, которым чудом удалось выжить и приехать к нам? Различные сообщества в социальных сетях копируют информацию с сайта Правительства Пензенской области и размещают ее у себя, а потом «диванные воины» начинают все это красноречиво комментировать, причем зачастую используя пропагандистские сведения антироссийски настроенных авторов и СМИ.
Где-то месяц тому назад я общался с одной пензенской журналисткой и спросил ее:
– Почему вы не пишете и не рассказываете о людях с Донбасса?
– Поступило указание (от кого или откуда мне разъяснено не было), чтобы мы тему с беженцами не поднимали, для нас это табу, – сказала она.
Интересно получается, кто же тогда должен рассказывать нам, жителям тыловой области, о происходящем на окраинной русской земле, по попущению конкретных правителей ставшей Антироссией?! Да, не все эвакуированные к нам люди, по разным причинам, готовы общаться с журналистами. Одни не хотят заново окунуться в «кровавые воспоминания», другие опасаются за оставшихся на Украине родственников. Но немало беженцев готовы рассказать всю правду о том, что происходило с ними лично, чему они были свидетелями…
Возникает вопрос: неужели региональным СМИ, а большинство из них получают финансирование из областного бюджета, руководством области запрещено доносить правду о спецоперации, превратившейся на деле в противостояние с НАТО? А если они будут об этом писать, то их накажут? Отлучат от бюджетного финансирования или как-то иначе?
А какое отношение к событиям в Донецкой и Луганской республиках, на Украине у молодежи? Хочется спросить у чиновников Министерства внутренней и информационной политики Пензенской области: господа и товарищи, понимаете ли вы, что отсутствие правдивой информации приводит к искаженному пониманию событий, вере в лживые утверждения врагов России? Почему наши чиновники от образования не приглашают на встречи с учениками школ, студентами различных колледжей и вузов ученых, писателей, патриотически настроенных деятелей других сфер социума? Почему сейчас так мало говорят о патриотизме, не рассказывают о том, как наши деды и прадеды уничтожали фашистов? Лишь когда близиться великий праздник нашего народа – 9 мая, начинают говорить об этом, зачастую проводя формальные мероприятия. Не потому ли имеют место факты публичной антироссийской пропаганды, как это случилось в одной из пензенских школ?
Когда учителям объявляют, что будет проводиться сбор гуманитарной помощи и указывают, что именно нужно принести – это как? А если учитель сводит концы с концами и может пожертвовать только то, на что у него хватит средств? Я, узнав о нуждах беженцев, занимался сбором помощи, обращался к знакомым – это самые обычные люди, и они жертвовали то, что могли…
Профессия журналиста обязывает быть в гуще событий, доносить до читателя правду. А у нас происходит следующее: многие журналисты, даже не выезжают на место действий, а просто находят чей-то материал на нужную тему в интернете, а другие переписывают одну и ту же новость десятками раз. Порой «лепят» новости по слухам и сплетням, различным комментариям или выдают за новость то, что сказал пассажир маршрутного такси…
Мой вопрос остается открытым: пензенским СМИ запретили писать о беженцах, или пензенские журналисты по-своему, так оригинально понимают профессиональные обязанности?
Антон ХРУЛЕВ, член Союза журналистов России, г. Пенза