Каждый день – не предыдущий. Каждый день – следующий. Когда мне было четырнадцать, я в первый раз пережил чужую жизнь. Проснулся в теле другого человека. И знаете… я ни капельки не испугался.
Была зима. Середина декабря. Бесснежного декабря. Прекрасного декабря. И я… проснулся в теле другого человека.
Я пошёл на кухню, чтоб умыться. На кухню, потому что ванная уже давно как была недееспособной. Пошёл на кухню через коридор. И мимолётом я увидел в зеркале, что в прихожей, чудную бородку на своём лице. А затем всё лицо. Сморщенное лицо сорокалетнего мужчины. И я… ни капельки не испугался.
Я недоумевал, почему так. Но мне не было страшно. Я не кричал, как в этих дурацких фильмах, в которых каким-то случайным образом брат и сестра поменялись телами. Или муж и жена. Или кто-то ещё. Я не кричал.
Я подошёл поближе к зеркалу и стал рассматривать своё бурое лицо. У меня были мешки под глазами. Морщины у губ. Редкого оттенка глаза. Будто зелёные, но не зелёные. Будто зимнее болото. Каре-серо-чёрно-зелёные. Такие были у меня глаза. Я даже мысленно поставил галочку в графе «плюсы нового тела». Первую галочку.
У меня были маленькие аккуратные уши. Раскидистые брови. Высокий лоб и жидкие волосы. Я подумал, надо пойти помыть голову и посмотреть на чистого себя. Вымыл. Да, так и правда лучше.
Я стал расхаживать по комнате голый и думать, во что же одеться, ведь все мои вещи – они для подростков, и вдруг вспомнил, что от отца, который ушёл от нас несколько лет назад, что-то осталось в одном из старых угловых шкафов. Я пробрался мимо спящей мамы, порыскал и нашёл пару брюк, какую-то красную клетчатую рубашку и даже куртку. Довольный пробрался обратно и стал думать. И что теперь?
Медленно оделся. Вспомнил, что надо бы побриться. Вернулся на кухню. Маминым станком, видимо, для подмышек, побрился. Ну а что, если больше нечем? И снова подошёл к зеркалу.
А мне идёт эта одёжка. Я прямо в полной боевой готовности. Только к чему? Зачем всё это?
И сразу же сам себе ответил: да какая, собственно, разница. Может, я индиго? Или лунатик? Может, у меня какая-то миссия? Мысли перемешались…
Нужно с чего-то начать. Нужно прогуляться, вдруг меня кто-то узнает. Будет хоть одна зацепка. А ботинки? Возвращаюсь к шкафу, ищу обувь. Ура! Есть какие-то боты. Затёртые, но всё же. Радостный выхожу на улицу.
А сегодня тепло. И куда идти? Я даже не знаю, как меня зовут. Если меня вообще как-то зовут. Не подходить же с таким вопросом к прохожим. Извините, а вы не подскажете, как меня зовут? Иду, улыбаюсь. Да уж. Весёлый предстоит денёк.
К сожалению, за целый день я не встретил никого, кто бы смог мне ответить хоть на один вопрос. Я прошёл весь город от и до и не заметил ни одного, даже слабого намёка на то, что происходит и почему. Расстроенный вернулся домой. Разулся и снова подошёл к зеркалу.
Вот тебе раз. Стою я, четырнадцатилетний, в папиной одежде, которая велика мне размера на четыре. Как? Как так?
Помотал головой. Кричу: Ма-а-а-ам!
– Да, сына.
– Это я?
– В каком смысле?
– Ну-у. Что ты видишь? Меня или кого-то ещё?
– С тобой всё в порядке, милый?
– Да всё со мной нормально. Ответь на вопрос.
– Хм… Ну, если я ничего не путаю, передо мной стоит мой сын.
– Правда?
– Правда.
– Ну, вот…
На следующий день я проснулся женщиной. История повторилась. Ещё через день – трёхлетним малышом. Но там я просто валялся всю ночь в постели, пытаясь себя не выдать.
И, наконец, я понял. Может, я… проводник? Последнее дыхание умерших? Может, через меня возвращаются души не успокоившихся? Да нет, это бред какой-то. Тогда бы менялось не тело. Да, думаю. Всё правильно. Менялось бы не тело. Да.
В очередной раз, когда я проснулся в чужом теле, я попытался обратиться к своему «гостю». Задавал вопросы, и, как ни странно, мне ответили.
«Тела некоторых людей – колбы, пустышки – иногда используются в корыстных целях. Есть так называемые «кукловоды», которые могут перемещать сознание из одного тела в другое за определённую плату».
– Зачем? – спрашиваю в никуда.
«У каждого своё предназначение. Твое предназначение – доделывать дела. И тебе никуда от этого не деться. Смирись. И впредь не пытайся найти информацию о себе или понять, что происходит. Просто слушай своё тело».
– Это надолго?
«Навсегда…»
Максим ЛУНИН
22 года. Учится на журналиста. Живёт в Белоруссии.
