Пессимист: «Стакан наполовину пуст».
Оптимист: «Стакан наполовину полон».
Алексей был самым молодым членом коллектива.
– Сколько тебе лет, Лёха?
– Двадцать.
– Ну, студент, сбегай в магазин, возьми там…
Он бегал и нисколько не тяготился этим. Но вот возрастом своим тяготился, стеснялся его. Пытался придумать, как бы не называть его вообще либо выражать иносказательно. И придумал. Теперь на неудобный вопрос он отвечал весело: «Сорок лет до пенсии!» Нравилась ему эта формулировка, удачно получилось.
Время шло с постоянным ускорением. После двадцати лет всегда так бывает. Вот до пенсии осталось 39 лет, 35, 30…
Алексей не заметил, как стал почти самым старшим в коллективе. Кто-то из молодых в очередной его день рождения спросил тихонько, даже вкрадчиво:
– Сколько вам лет, Алексей Евгеньевич?
Улыбнулся он, откручивая пробку, хотел сказать: «Пятнадцать лет до пенсии», но ответил с грустинкой:
– Сорок пять уже.
А время уже не шло, оно свистело в ушах пулями пролетающих лет, царапая виски, и продолжало ускоряться.
Сорок шесть стукнуло так быстро, что обед по случаю сорокапятилетия не успел перевариться. Сорок семь… Тринадцать лет до пенсии, чёртова дюжина! И тут правительство и президент при поддержке Думы, депутаты которой перед выборами клянутся порвать в клочья всех обидчиков народа, объявили о повышении пенсионного возраста на пять лет для мужчин.
Ну так что, подумал Алексей, восемнадцать лет теперь до пенсии получается? На пять лет помолодел в одночасье. Вот и вены на ногах не такие уж выпуклые; они как корешочки в молодом соснячке, где дышится легко и свободно, а виски и вовсе белизной почти не тронуты, и лысина уже не лысина, а так, плешь… Когда-нибудь снова, конечно, останется до пенсии тринадцать лет, но там, глядишь, родное правительство ещё два-три годика накинет. Приказано молодеть. Что ж, Алексей с радостью. А что ему ещё остаётся!
Алексей Панов,
Нижегородская область
