КНИЖНЫЙ 
РЯД
Н.Д. Чернышова-Мельник. Дягилев: Опередивший время. – М.: Молодая гвардия, 2011. – 475[5] с.: ил. – (Жизнь замечательных людей: сер. биогр.; вып. 1310). – 5000 экз.
После того как в ЖЗЛ вышли биографии Чингисхана, Тамерлана и Нострадамуса, относиться к данной серии как к академическому источнику представляется несерьёзным. Поэтому и оценка подобных хроник судьбы должна теперь основываться исключительно на критерии увлекательности чтения. Поглощается запоем – отлично, со скрипом – хорошо.
К огорчению, предлагаемая книга о Дягилеве в рамках данной двухбалльной системы может получить лишь отметку «удовлетворительно».
Жизнь знаменитого импресарио, прошедшая в соответствии с самыми строгими канонами авантюрного жанра, к сожалению, не нашла адекватного воплощения в изданной биографии. Что тому виной – излишний пиетет автора перед героем или желание избавить труд от «легковесности» – неясно, но результат может успокоить лишь того, кто о Дягилеве слышит впервые.
Наиболее познавательная часть исследования касается периода «Мира искусства». Подробно описаны проекты Сергея Павловича по организации выставок русских и зарубежных художников, немало ценного сказано о его интересе к отечественному историческому портрету. Вообще Дягилев как арт-дилер и арт-критик дан в жизнеописании более выпукло, нежели как балетный «гуру». Единственное, чего не хватает данному разделу, так это чёткой эстетической оценки исканий Дягилевым места русского искусства в европейском.
Балетная составляющая труда малоинформативна для тех, кто знаком с воспоминаниями участников «Русских сезонов», благо издано много.
Попытка «очеловечить» Дягилева и вовсе вызывает неловкость в тех местах, которые касаются его любовных привязанностей. Автор избегает их поэтизации в духе «Крыльев» Михаила Кузмина, не впадает в обличительный пафос Первого послания к Коринфянам апостола Павла, не берёт тон тёплой иронии «Не жалейте флагов» Ивлина Во. Вместо этого нам предлагается оправдание того, что можно простить, но оправдать немыслимо.
Дягилев-человек по-прежнему говорит с нами со страниц «Театральной улицы» Тамары Карсавиной, настоящая же книга не добавляет теплоты небесспорному герою столетия. Тогда как задача, кажется, ставилась именно такая.