Притяжение Переделкина

Арсений Замостьянов

27 августа 2026 года правительство Москвы приняло постановление о присвоении официального наименования «микрорайон Городок писателей «Переделкино» территории посёлка ДСК «Мичуринец» в районе Внуково. Таким образом, легендарное литературное место обрело историческое название и место на карте. Писательская общественность боролась за это многие годы, но восстановление исторической справедливости стало возможным только благодаря усилиям обновлённого Союза писателей России во главе с Владимиром Мединским.

Представьте, несколько десятилетий легендарный дачный посёлок оставался призраком, такого названия просто не существовало в топонимике. Оно мелькало только в пересудах и воспоминаниях, в воображении, в преданиях – и вот наконец узаконено. Быть может, с этой даты, с этой зарубки начнётся новая глава в летописи литературного посёлка?

Нам кажется, что с каждым годом природа обновляется всё быстрее. И рассветы стали поспешнее, и закат приходит, когда мы ещё не успели насладиться суматохой дня. Но в каждом человеке живёт потребность сохранить самое ценное, что было в минувшем, переплавить опыт в знания и чувства. Для этого нам просто необходимы заповедники памяти. Это помогает прочувствовать суть жизни, её смысл. Перелистывая историю Переделкина, мы попадаем в хронику времён не столь отдалённых, но переполненных страстями, трудами и вспышками таланта.

Идея создания литературного городка – дачного писательского кооператива – принадлежала Борису Пильняку, его энергичному уму. Тогда, в начале 1930‑х, в Подмосковье начали появляться первые ведомственные дачные посёлки. Возникла идея – жить и отдыхать на подступах к большому и шумному городу. Это особенно важно для людей творческих, чья работа, как повелось от века, должна быть несуетной и одинокой.

Выбрали место в сосняке, на берегу Сетуни и её притока – речушки Переделки, которая, скорее всего, и дала имя близлежащей деревне. С 1820‑х годов в этих краях располагалась родовая усадьба графов Самариных – Измалково. И там, и в соседнем селе Лукине проживало немало замечательных людей, но в первую очередь хочется назвать Юрия Фёдоровича Самарина. Его мы вправе считать первым переделкинским писателем. Во флигеле усадьбы он работал над своей магистерской диссертацией «Стефан Яворский и Феофан Прокопович» и над «Запиской об отмене крепостного права в России», которая легла в основу крестьянской реформы 1861 года. У Бориса Пастернака, который воспевал Переделкино на все лады и с вариациями, есть строки: «Парк преданьями состарен. / Здесь стоял Наполеон, / И славянофил Самарин / Послужил и погребён». Поэт не вполне точен: погребли Самарина в Свято-Даниловом монастыре, но земля легендами полнится.

История современного Переделкина началась с железной дороги, с пастернаковских «ранних поездов». Неподалёку от Измалкова и Лукина обустроили станцию, которая поначалу называлась блёкло: «17‑я верста». Потом для станции подобрали более выразительное название – в честь речки и деревушки Переделки. В 1935 году жизнь в окрестностях станции оживилась: там, «на почве болотной и зыбкой», достраивали первые дачи для писателей.

Корней Чуковский – один из тех, кто навсегда прикипел к Переделкину, сперва так аттестовал изначальную поселковую жизнь: «Тишина абсолютная. Лес. Можно не видеть ни одного человека неделями. Только ремонт сделан кое-как, всюду пахнет скверной масляной краской; денег потребуется уйма». Так всё начиналось. Восхищала возможность отрешиться от суеты, в то же время оставаясь в лоне литературного сообщества. Ну а бытовые неурядицы – как же без них? – всегда сходят на нет медленнее, чем нам хотелось бы. Писательский городок, какие бы пересуды о нём ни появлялись, никогда не походил на номенклатурные поселения с охраной, с высокими непроницаемыми заборами. Там и дороги весной по-деревенски раскисают, и документов ни у кого не проверяют. Господствует деревенский стиль, даром что городские проспекты в двух шагах. Конечно, попасть в списки арендаторов писательского посёлка было престижно. Каждый из новосёлов Переделкина получал возможность жить просторнее, свободнее. Но, несмотря на то что проект писательского городка рассматривался «на самом верху», в первые годы существования посёлка быт его обитателей был далёк от представлений о комфорте – даже тогдашнем. Дома сдавались, как правило, без водопровода, электричество провели в посёлок не сразу, о телефоне можно было только мечтать. Сегодня сохранившиеся финские домики того, «первого призыва» выглядят музейно. Этим и ценны. Очень важно не нарушать ауру писательского посёлка, чтобы он не только названием соответствовал своей сути.

Топонимика – в том числе пригородная, дачная – способна рассказать о многом. Лет двадцать назад, путешествуя по ближнему Подмосковью, можно было подумать, что попал на туманные берега Темзы. Такой образ «мечты» того времени – быть максимально приближённым к британскому или голливудскому образцу. И песни в эфире звучали соответствующие: «Я уеду жить в Лондон», «Она хотела бы жить на Манхэттене». Ещё одно поветрие – попытка самоидентификации с чем-то восхитительно родовитым и старорежимным, с «боярским двором» и «великокняжеским озером». У этих тенденций есть один изъян: они не связаны с подлинной летописью земли, на которой обосновались. Тем ценнее те наименования, в которых – история, её поступь, её фактура. И популярное в последние годы понятие «гений места» здесь весьма кстати. Только в Переделкине не может быть одного «гения». Здесь главный герой – сама литература.

В наше время Переделкино – уголок большой Москвы. Заповедный, притягательный перекрёсток. Есть банальное выражение – музей под открытым небом. Посёлок дышит легендами. Сюда приезжают и экскурсионные группы, и просто паломники – поклониться памяти Бориса Пастернака, Леонида Леонова, Корнея Чуковского, Константина Симонова, Евгения Евтушенко… Строки каждого из них растворены в переделкинском воздухе. Именно с этим и связано притяжение писательского посёлка. Ни с чем не сравнимое.

«Мичуринец» – посёлок садоводов и ботаников – появился чуть позже писательского посёлка, в 1936 году, по соседству, на землях Тимирязевской сельскохозяйственной академии. К литературной жизни, к переделкинской мифологии эта славная история никакого отношения не имеет. Но бюрократически писательский посёлок, оставаясь безымянным, до последнего времени входил в пределы «Мичуринца». Сейчас наконец этот странный просчёт исправлен. Легенда юридически получила имя, которое фактически принадлежит ей от века.

Увы, нам немногое удалось сохранить из старомосковских устоев. Всё труднее находить в Белокаменной исторические тропы: слишком быстро развивается город, на который каждую минуту ложится бремя новых политических и экономических решений. А Переделкино и сегодня – писательский посёлок. Теперь его «вывеска» соответствует содержанию, а это само по себе благо. И каждому ясно, что литературный посёлок иначе называться не может – только Переделкино.