Я шёл вдоль наших четырёх «книжных вагонов», прицепленных к минскому поезду. Первая наша «высадка» – Минская международная книжная выставка-ярмарка. На окнах вагонов были налеплены постеры обложек наших книг, с которыми мы едем. Дмитрий Емец – «Город динозавров». Дальше – незнакомые. Познакомимся! А вот и мой «Выдумщик» – на последнем (а может быть, первом?) окне.
На Минской книжной ярмарке открывали День России с танцевальной композицией и казачьим хором. Восторг! На наших выступлениях, увы, народу было поменьше. Но на детских мероприятиях – аншлаг! Динозавры пробили границы, и теперь герои они. «Делать жизнь с кого?» Разберёмся «по ходу»! А пока – все спасают принцессу, похищенную динозаврами.
Посетили мы стенд издательства «Белкнига», где с удивлением узнали (и даже увидели), что они издают книги русских современных авторов на русском, и дело это, сказали они, даже доходное! Как же это мы умудрились сделать его убыточным? Оставили им на всякий случай свои книги.
В Москве, в Доме Пашкова, судьбоносном для многих из нас, мы провели совещание о будущем литературы, потом, окрылённые, давали интервью ехавшим с нами журналистам – в буфете знаменитой Библиотеки имени Ленина. Пиар-ход! Но удастся ли отвлечь слушателей от еды? Михаил Кураев, выступая блестяще, отвлёк. И мы вслед за ним не подкачали.
В оставшееся до отъезда время мы с Кирой Грозной, прозаиком, поэтом и редактором «Авроры», решили пройтись по Москве, где теперь так часто бываем по делам, и в неуютном подземном переходе она ударила ногу, уже и прежде травмированную (шла с палочкой – а теперь вообще идти не могла). Мы выбрались на скамейку возле слияния двух Арбатов и сидели на леденящем ветру, выбивающем слёзы. Вот такой «поворот»! К счастью, удалось дозвониться, и к нам примчались помощники – волонтёр Катя и наш петербургский коллега Лев Наумов. «Я альпинист! – сказал он. – Знаю эту травму. Она опасна. Скорую?» – «Нет! – сказал я. – На Ярославский! Там есть медпункт». На Ярославском, откуда мы и должны были ехать дальше, командование взял на себя Максим, красавец и богатырь, директор нашего «поезда», всемогущий представитель РЖД, нашего главного спонсора и помощника. Опытный врач, осмотрев пострадавшую, сказал, что дальше она может передвигаться только на костылях, и то с осторожностью. «Едешь?» – спросил я Киру. «Да!» – чуть поколебавшись, сказала она. Максим тут же поклялся, что костыли будут на следующей станции, и клятву свою сдержал. Так крепла «команда» нашего поезда. Уже сплочённой группой мы катили Грозную на посадку. Коляску, увы, пришлось оставить.
Сладко спать под перестук колёс! Но вот он стихает, тает… Подъём! И вот уже поднимается перед нами Нижегородский кремль, потом проезжаем памятник Минину и Пожарскому, защитившим страну. Поезд наш имеет название «Поезд Победы», и рейд наш посвящён 80-летию её.
С большим нетерпением я ждал Казань. Там я узнал о нашей Победе. Помню, утром вышел во двор, и бабушка, сидящая на скамейке с весёлыми подружками, сказала: «День Победы, Валера!» Был ясный солнечный день, и за оврагом, на холме, я увидел девичью фигурку, радостно подпрыгивающую на бегу… Это была моя старшая сестра Эля – их отпустили с уроков!
И вот я опять стою здесь: ничего не изменилось! Только двери в моём доме стали железные, остальное – всё то же, что и тогда! Восторг мой разделяет и мой коллега – председатель Союза писателей Татарстана Ркаил Зайдулла, с которым мы, оказывается, давно знакомы… И как тут не помечтать о дальнейшем нашем плодотворном сотрудничестве!
Самым востребованным из нас оказался Григорий Григорьев. Даже на встрече в родной Казани, в дружественном Союзе писателей Татарстана, лидировал, безусловно, он. Его «лайкали», а значит, и алкали многие (в зале была в основном молодёжь), а я и не подготовился. Получи, что заслужил!..
Григорьев был психологом на подводной лодке и выработал там уникальные психотерапевтические методики, потом пришёл к религии, стал священнослужителем и рассказывает об этом тысячам подписчиков – они же и слушатели, и покупатели. И книги его смели, а я свои даже не прихватил. Да и было их две. Полезный тебе урок! Который ты вряд ли успеешь освоить. Утешением был лишь мой друг Зайдулла, разделивший мою печаль.
Чемпионом библиотечного дела оказался Ульяновск. Здесь я и не был ни разу, но во Дворце книги – так называется их главная библиотека – мне дали на подпись сразу пять моих книг! Остальные пять, к несчастью (а точнее, к счастью!), были на руках.
Но я жаждал непосредственной реакции читателей, встречи лицом к лицу. И дождался. Но как-то всё происходило не так, как мне мечталось. В нашу «точку сборки» в кафе приходили библиотекари и уводили с собой… видимо – лучших. Почему-то во Дворце встреча со мной не планировалась. Время шло, и я с ужасом осознавал, что ничего не понимаю в нынешних рейтингах. Строем ушли «динозавры»… А я?
Наконец пришли и за мной. Меня почему-то послали дальше всех... но я же и старше. В Засвияжский район! За рекой Свиязь, которая тут сливается с Волгой, имея при этом встречное течение! И мне нелегко. Но ты разве хотел, чтобы было как можно ближе? Тогда лучше было и вообще не выезжать. «Привлечь к себе любовь пространства» – вот наша цель! И это мне удалось. Но не сразу. Поначалу оно сурово встречало меня. Мост через Свиязь как раз ремонтировали, и водитель нашей «буханки» смело провел её по узкой планке над бездной.
Промышленный район. Мехзавод. Работает на оборонку. Знаменитый УАЗ – Ульяновский автозавод. И наша «буханка» выкатилась оттуда, и много «уазиков» везут нас по бездорожью.
Встали у типового дома. Но именно тут библиотеки и нужны больше всего. Библиотека имени Евтушенко. Радоваться или ужасаться? С ним попробуй сразись!
Смотрят со стен непобедимые Белла, Булат, Василий. Мой, кстати, земляк!
Но сейчас я должен отвечать за себя. А точнее – за Питер. И наша компания тоже неплоха!
Я воспевал Соснору, Кушнера, Бродского, которых хорошо знал… во всей их безумной красоте. Публика оживилась. А то! В заключение я рассказал и о том, как 30 января 1968 года мы выступали в ленинградском Доме писателей – Бродский, Довлатов, Городницкий, Уфлянд, я… После чего начался «зажим», многих из нас «тормознули» с книгами, а наш Дом писателей, единственное наше прибежище, всё чаще «сдавали» тем, кто с нами боролся. А нас – не пускали. И как однажды я, разбежавшись, выбил стекло в двери и ворвался внутрь, окровавленный. И следователь, очаровательная женщина, сказала мне… что я прав: это наш Дом!
– Спасибо, взбодрил! – благодарили слушатели, даже далёкие от шестидесятничества. Дело не в нём. Мы едины духом!
Как-то было и не до моих книг, тут лежавших… Но я, отдышавшись, их подписал. Авось возьмут… когда станет полегче.
Вернувшись в поезд, поговорил с Львом Наумовым, членом нашего Союза, – его мастер-классы весьма популярны.
В Ульяновске лежал снег. Мчались всю ночь. И в Волгограде увидели зелень – в смысле зелёную траву. Вот она, любовь пространства! Не зря едем!..
Но именно в Волгограде, в конце путешествия, ждал меня сокрушительный провал. Всех разобрали, и я остался. Один. Грусть тоже сладкое чувство. Кончается путешествие твоё!
Лидером нашего пробега был, безусловно, Олег Рой, отважно занявшийся темой войны и книгами о ней ещё выше поднявший свой рейтинг. И в Волгограде на торжественной церемонии его обняла женщина-ветеран, специально приехавшая за его книгами!
На всех торжественных митингах в каждом городе, когда мы выходили из поезда с флагами под руководством неутомимого организатора нашего путешествия Дениса Котова, от имени всех нас выступал Олег Рой. В таком поезде – именно он, и это правильно.
Когда нас привели в Зал скорби на Мамаевом кургане, я вдруг почувствовал слёзы… Сколько лежит здесь людей, когда-то живших. Все стены усеяны их именами, как поле зерном.
Ко мне вдруг подошёл Олег Рой и предложил расписаться в Книге почётных посетителей Зала. Попросили его – но он позвал и меня. И это самая большая почесть, полученная мной. В этом путешествии – а может, и в жизни.
На прощальном фуршете, который устроил нам всемогущий Максим в ВИП-зале волгоградского вокзала, появилась вдруг весёлая Грозная на костылях и сказала, что сегодня была лучшая встреча с читателями за всю её жизнь: пришли с книгами, журналами, просили подписать, цитировали любимые места из её сочинений… Дошагала до победы, несмотря ни на что!
Уже в Петербурге позвонила мне:
– В Минске моя книга понравилась! Будут переиздавать!
Литература всё-таки побеждает.
А ко мне в последний вечер в вагоне подошла журналистка с моей книгой:
– Подпишите!
«Первая ласточка!» И, к сожалению, последняя.
– Где взяли? – поинтересовался я.
– Да тут, – сказала она. – Завалилась одна за спинку дивана в ВИП-баре поезда.
Да? А я и не знал, что в нашем поезде был ВИП-бар. Я сам бы охотно завалился там за спинку дивана! Но книга – важнее.
Ночью я не спал, слушая стук колёс: неужели это путешествие скоро кончится? Помню всех! И люблю. И надеюсь на дружбу.