«…Я в «Сайгоне». Стелла варит ароматный кофе. Я занимаю уютное место у окна. Входит Марк Мазья. Вскоре появляется Виктор Кривулин с друзьями. Все молоды. Полны сил. Мы пьём кофе, который одна только Стелла во всём городе умеет так хорошо варить, и оживлённо обсуждаем «Поэму без героя». За интересным разговором незаметно пролетают часы. В «Сайгоне» можно согреться в любой мороз…»
Читая лирическое эссе Евгения Белодубровского, я чувствовала, будто сама побывала в знаменитом кафе Ленинграда-Петербурга прошлых лет. Истинный волшебник, он может сделать свои собственные воспоминания моими. Поделиться, сообщить – отдать что-либо дорогое читателю и сделать общим своё личное, лирическое.
Несколько лет тому назад я взяла в руки сборник «В.В. Набоков. Pro et Contra. Антология» (СПб., РХГИ, 1997). Конечно, первый раздел был отдан самому Набокову, за ним следовали мастодонты литературы, как то: Вл. Ходасевич, Н. Берберова, Ж.-П. Сартр – до эссе неизвестного мне Ник. Андреева. Статья его о Набокове вполне благожелательна, более того: содержит прорицание будущей славы писателя. Да кто же автор?
Заглядываю в комментарий: «Николай Ефремович Андреев (1908–1982) – археолог и археограф – славист, историк русской литературы». Ссылка на описанное Андреевым чтение Набокова-Сирина в Праге есть и в биографии Набокова, изданной Бойдом. Публикация статьи и примечания Е. Белодубровского. Ага! Я запоминаю это имя.
Так мы познакомились заочно и стали союзниками. Ибо каждый, кто занимается творчеством Набокова, – мой союзник. Почитатели его образуют некий клуб, пусть и не имеющий определённого места встречи в материальном мире наподобие «Сайгона», но тем не менее клуб этот вполне реален. И моя встреча с Е.Б. Белодубровским произошла здесь не случайно: его, как и Набокова, вдохновляет больше других богиня Мнемозина.
Есть ещё один немаловажный момент: обоих интересуют диковинки, раритеты, «специальное вместо общего». Это и побуждает Евгения Белодубровского (имя избрано Пушкиным за благозвучность и богатство возможных рифм, а фамилия содержит в себе другого пушкинского героя) писать о радости каждого библиофила – книге «Автографы», изданной в полуголодной Москве 1919 года, о нобелевских лауреатах по литературе, об уникальном в истории города кафе «Сайгон», о своей замечательной маме и доме на Желябке.
И, пожалуй, самое главное: с первой же строки чувствуется любовь и интерес к человеку – а значит, и ко мне лично. Как только открываю его книгу или принимаюсь читать его новую статью в газете «Книжная лавка писателей», знаю – это написано для меня. Его отличительная черта – знать всё обо всех – энциклопедичность его поистине изумительна. От Нострадамуса до Бродского – все чёрточки, все особенности, каждая ворсинка на их «пальтах» (его грамматическое нововведение!) не укрылась от его зорких глаз и с любовью описана в одном из его текстов.
По словам нобелевского лауреата по литературе Роже Мартена дю Гара (а сведения о нём я почерпнула опять-таки из книги, изданной Белодубровским), в нём живёт «дух исследователя». Отыскать подробности, вызволить забытого литератора из «хронологической пыли» и поделиться найденным со всеми нами – главное стремление Евгения Борисовича Белодубровского как писателя.
Я люблю читать воспоминания, меня тоже привлекает всё уникальное, и мне очень симпатичен дружественный тон повествования, когда автор и читатель говорят по душам. Е.Б. Белодубровский – писатель первой категории – мой любимый из современных петербуржских авторов. Так держать, Евгений Борисович!
Инна Быкова