Про Колчака забыли

Для большинства политических сил того времени идея созыва Учредительного собрания оставалась «альфой и омегой демократической революции». Именно поэтому большевики и подтвердили свою готовность провести выборы в установленный срок.

В мае 1917 г. решением Временного правительства Георгия Львова было образовано Особое совещание для подготовки проекта «Положения о выборах». В июне была назначена и первая дата выборов – 17 сентября. Но уже в августе Временное правительство Керенского постановило назначить выборы на 12 ноября, хотя работа над проектом «Положения» была уже завершена.

12 ноября в 68 избирательных округах состоялись выборы в Учредительное собрание, в которых приняли участие более 44 млн избирателей. Их итоги, которые беззастенчиво «лепились» на местах, оказались неутешительными для большевиков: они получили около 24% голосов, эсеры, энесы, меньшевики и другие соцпартии – 59%, а кадеты и близкие к ним группировки – 17%. В итоге из 715 мандатов 385 достались правым эсерам, энесам и меньшевикам, а 175 – большевикам. При этом членами собрания были избраны такие одиозные фигуры, как беглый премьер Александр Керенский, экс-министр иностранных дел Павел Милюков, атаман Донского казачьего войска Алексей Каледин и вожди УНР Симон Петлюра и Михаил Грушевский. При этом результаты выборов в разных регионах резко различались между собой. Так, в Петрограде за большевиков было подано 45% голосов, в Москве – 48%, а в действующей армии и того больше: на Северном фронте – 56%, на Балтийском флоте – 58%, а на Западном фронте вообще 67% голосов. Однако в целом по стране формальная победа оказалась на стороне эсеров и меньшевиков.

В этой ситуации созыв Учредительного собрания грозил большевикам потерей власти, поэтому уже 23 ноября 1917 г. были арестованы все члены Центральной избирательной комиссии, в том числе Максим Виновер, Марк Вишняк, Василий Маклаков, Владимир Набоков и Борис Нольде. Одновременно декретом СНК был учреждён пост комиссара по делам Учредительного собрания, на который был назначен Моисей Урицкий.

25 ноября ЦК партии левых эсеров, согласившись войти в состав советского правительства, предложил руководству РСДРП(б) создать межпартийную фракцию Учредительного собрания и ВЦИК и образовать Революционный конвент, однако это предложение сразу пришлось похоронить, поскольку именно тогда Владимир Ленин окончательно сформулировал свой вывод о несовместимости Учредительного собрания и иных форм буржуазного парламентаризма с задачами социалистического строительства.

Тем временем руководство эсеров и меньшевиков, отказавшись от идеи создания «левого социалистического блока», приняло решение пойти на политический союз с кадетами и любыми средствами заставить большевиков созвать Учредительное собрание, открытие которого было назначено на 28 ноября 1917 г. Однако уже 26 ноября Ленин подписал декрет СНК (Совета народных комиссаров), в котором было заявлено, что Учредительное собрание может быть созвано только при условии прибытия в Петроград не менее 400 его депутатов. 15 декабря «Правда» опубликовала ленинские «Тезисы об Учредительном собрании», в которых содержалась прямая угроза всем политическим оппонентам: «Если Учредительное собрание не признает советскую власть, то возникший конституционный кризис будет решён революционным путём».

Между тем СНК РСФСР принял решение о созыве Учредительного собрания 5 января 1918 г. Одновременно ВЦИК назначил на 8 января созыв III Всероссийского съезда Советов, который должен был «подстраховать» советскую власть. Тогда же в Петрограде ввели военное положение и привели в боевую готовность латышские стрелковые полки и соединения Балтийского флота. А 3 января 1918 г. СНК и ВЦИК приняли декрет «О признании контрреволюционным действием всех попыток присвоить себе функции государственной власти», который чётко дал понять, что советское правительство самым решительным образом сокрушит все попытки свержения своей власти.

5 января 1918 г. в Таврическом дворце началась работа Всероссийского Учредительного собрания, председателем которого был избран лидер эсеров Виктор Чернов. В самом начале его работы председатель ВЦИК Яков Свердлов от имени объединённой фракции большевиков и левых эсеров предложил признать декреты советской власти и утвердить «Декларацию прав трудящегося и эксплуатируемого народа». Однако рассмотрение этого вопроса было сорвано и в знак протеста члены фракции покинули Таврический дворец. В результате Учредительное собрание потеряло свою легитимность, поскольку при необходимом кворуме в 400 голосов в здании дворца осталось всего 272 депутата. Поздним вечером того же дня начальник караула «всероссийского парламента» матрос-анархист Анатолий Железняков «попросил» Чернова покинуть здание дворца, а утром 6 января 1918 г. был опубликован декрет СНК «О роспуске Учредительного собрания».

В тот же день на Марсовом поле меньшевики, эсеры и кадеты провели манифестацию в защиту «законного органа верховной власти». Манифестация была расстреляна латышскими стрелками и балтийскими моряками. По официальным данным, погибло более 50 человек, в том числе видные эсеры Елена Горбачёвская и Григорий Логвинов, и более 200 человек получили ранения.

В наши дни нередко можно услышать высказывания о трагической судьбе Учредительного собрания. Историки либерального лагеря называют разгон «тягчайшим преступлением большевиков». При этом почему-то умалчивают о том, что подлинно тягчайшим преступлением стал расстрел нескольких десятков членов комитета Учредительного собрания, учинённый в Уфе колчаковскими офицерами по приказу своего командующего № 56 от 30 ноября 1918 г., а также абсолютно незаконный разгон, а затем и расстрел из танков легитимного российского парламента Борисом Ельциным в сентябре-октябре 1993 г.