Прогресс подлинный и мнимый

Исследования, проводимые учёными в ведущих компьютеризированных вузах страны, свидетельствуют, что никакой значительной подвижки в освоении предмета с применением ИКТ нет. Более того, зачастую результат оказывается диаметрально противоположным тому, что закладывается при «освоении средств» на оснащение школ и вузов соответствующим оборудованием.

Не будем горячиться и подвергать критике уровень осведомлённости преподавателей относительно новых информационных технологий. Не будем луддитами, в которых говорит ненависть к технике как таковой. Причины неуспеха, который налицо при всей радужности иллюстративного материала, выводимого на экран, очевидны. Есть проблема, без решения которой мощный материальный ресурс, «вброшенный» в образование, не используется должным образом и использоваться не будет.

Главная задача, как бы ни формулировались «компетенции» в школьном и вузовском гуманитарном образовании, должна быть таковой, чтобы учитель стремился взрастить личность, чей культурно-образовательный и духовно-нравственный уровень определяется не скоростью перемещения пальцев по клавиатуре, а ясностью и аргументированностью мысли, прочностью нравственных устоев, пониманием своего места в концентрумах «я – семья – нация – государство – человеческое всеединство», с одной стороны, а с другой «дети – родители – деды». Такие приоритеты выводит Вл. Соловьёв в книге «Оправдание добра. Нравственная философия», и вряд ли в гуманитарной сфере за сто с лишним лет что-то радикально поменялось.

При сегодняшней технологической оснащённости школьников и студентов мы наблюдаем вопиющую культурную деградацию. Они легко находят информацию в интернете, имеют возможность, фигурально говоря, «завладеть ею», получить за «присвоенное» и очень часто даже не прочитанное хорошую оценку. Обучающийся не овладевает «суммой тех богатств, которые выработало человечество», потому что приучается не постигать глубоко, возвращаясь к прочитанному, а пробегать поверхностно, не востребован «накопительный принцип».

ИКТ – информационно-коммуникационные технологии, а вот «коммуникация» понимается на практике часто превратно. Учитель по-прежнему хочет и вынужден быть транслятором информации, а не аккумулятором творческой речевой деятельности учащихся. Активные технологии не обязательно ИКТ, преподавателя надо научить владеть аудиторией силой интеллекта и духовно-нравственного примера. Это зачастую традиционные технологии, «поддержанные» интернет-ресурсом, побуждающие ученика и студента читать и работать самостоятельно. Есть блестящий опыт использования активных технологий, базирующихся на накопительном принципе и систематическом творческом чтении. Сегодня нельзя не осознавать, что приёмы репродуктивного чтения не только не эффективны, они порочны.

Без сомнения, и с использованием новых информационных технологий и без них хозяином на уроке русского языка, литературы должен быть текст, книжная, письменная и звучащая литературная речь. А как часто урок превращается в дебаты, даже лучше сказать, трескотню и болтовню по поводу текста (чур, не обижаться, потому что это так, и если я эту гадость не скажу, то кто ж её скажет?)! Пушкин или Шолохов, Достоевский или Шукшин, которые точнее и глубже поверхностных беглых суждений, подменены зачастую мнимым оживлённым разговором, а теперь ещё предлагается, чтобы этот разговор вёлся в дистантном режиме.

Надо понять, что ИКТ – средство, а не показатель компетентностной осведомлённости учащегося. Следовательно, между понятиями «информационный» и «инновационный» (в содержательно-методическом и научно-филологическом плане) нет прямой и непосредственной зависимости, и инновационный результат не является следствием того, используют учитель и ученик ИКТ или нет.

Коллеги, я думаю, что если мы сами не осознаем того, что происходит, что ответственность лежит не на каких-то далёких от школы и вуза чиновниках, а на нас, то за прозреваемые всеми трагические последствия отвечать придётся нам с вами, потому что с «молчаливого согласия большинства» и происходит «разрушение личности».