Сборник прозы Дмитрия Воронина «Тётушка жизнь и матушка Война» состоит из двух разделов. В первом собраны рассказы, во втором – миниатюры. И в тех, и в других на первый план выходит человек с его радостями и горестями, болями и откровениями, сомнениями и выбором. Примечательно то, что персонажи книги – самые обычные люди, во многих из них читатель может узнать себя или своих знакомых, а некоторые ситуации, описанные в произведениях, вполне могли произойти в жизни любого из нас.
В миниатюре «Они тоже…» сын, принявший решение уйти на СВО, звонит своему отцу, чтобы попрощаться. На слова старика «Что значит – добровольно? А как же семья, Ленка как?» и «Какая в тебе там нужда, что, без тебя там никак, не справятся?», сын отвечает: «Я так решил, и баста. Дочки вырастут, спросят, где был в лихие годы, почему за правду не воевал, – что им отвечать? Или внукам?». А на вопрос отца: «А убьют?» уверенно возражает: «А чегой-то – убьют? Ничего не убьют. Это я их мочить еду!»
Персонаж миниатюры «Юбилей» Харитоныч – учитель, отдавший «без малого пятьдесят лет» школе, отмечает круглую дату. Он с нетерпением ждёт звонка из школы, но, к своему огорчению, напрасно: «Не пригласят меня никуда. Забыли. Уволился, и тут же забыли начисто, вычеркнули из своей памяти, будто и не было меня. Вроде как и из жизни тоже исключили».
Однако к вечеру наконец раздаётся долгожданный телефонный звонок:
«– Поздравили всё-таки. Не забыли, – вытирал ладонью счастливые слёзы Харитоныч. – Варенька поздравила, Смирнова, с двойки на тройку которая. Не забыли».
Автор пишет лаконично и ёмко, его проза лишена синтаксических нагромождений и стилистических излишеств. При этом Дмитрий Воронин искусно и к месту использует изобразительно-выразительные средства. А главное, ему удаётся точно передать состояния и настроения персонажей: «Шестиклассник Алёша шёл в школу последний раз, хотя мог и не идти. Но он всё-таки решил пойти. Зачем? Если бы его спросили об этом, он, наверное, и не сумел бы ответить. Что-то притягивало Алёшку к этому ненавистному до последнего кирпича зданию. То, что здесь живёт зло, он понимал и внутренне содрогался от отвращения всякий раз, когда переступал порог этого дома» («Одинокая парта»). Смысл названия этого пронзительного рассказа о жестокости взрослых и детей, о шестикласснике, которого ни за что подвергают настоящей «травле», открывается читателю в процессе чтения, и это, пожалуй, одно из самых сильных мест в тексте:
«За партой с ним никто не сидел. Брезгливость переполняла всех одноклассников до краёв. Парта стояла в дальнем углу класса. Была она какая-то измученная, похожая на своего хозяина. За неё никто никогда не садился. Она считалась как бы прокажённой, на ней лежало клеймо, табу».
Финал произведения заставляет о многом задуматься:
«Алёшка уже забыл обо всём, он только помнил, что сегодня последний его день в этой школе, и вообще последний его день.
Закончились уроки, и все заспешили домой. Мальчик надел пальто и вышел на улицу. Ветер стих, ярко и холодно светило зимнее солнце. Алёшке вдруг на минуту стало грустно — грустно оттого, что сейчас не лето. Но тоска задавила грусть, и он побрёл к лесу. Солнце постепенно скрылось за тучи, пошёл снег. Снег обволакивал мальчишку, заставил сесть. Алёшке стало хорошо, так хорошо, как будто его обнимала добрая бабушка. Снег укрывал его мягким тёплым одеялом.
Наутро его начали искать и, как ни странно, очень быстро нашли. В тот же день заменили парту».
Книга читается легко, сюжеты произведений увлекают, а темы – не оставляют равнодушным.
