Процесс пошёл. В какую сторону?

Итак, лёд тронулся, процесс пошёл – долгожданная встреча президентов Путина и Трампа состоялась. Собственно, это и есть главный позитивный итог. Нам эта встреча была нужна, чтобы сдвинуть с места крупные вопросы, такие как Украина и Сирия. Администрации Трампа эта встреча была нужна, чтобы попытаться снять обвинения в «русских связях» и показать, что Трамп – всё-таки полноценный президент.

Результаты встречи ещё будут проявляться в течение какого-то времени, поскольку обе стороны были немногословны по её итогам. Однако уже сейчас заметны сложности, которые возникнут в будущем.

Что же стоит за решениями, о которых высказался на пресс-конференции в Гамбурге министр иностранных дел России Сергей Лавров?

Первое: согласован меморандум о создании зоны деэскалации на юго-западе Сирии в районах Дераа, Кунейтра и Сувейда с участием России, США и Иордании. Это одна из четырёх зон деэскалации – они были определены 4 мая в Астане на встрече России, Сирии, Ирана и Турции. Тогда участие США в обеспечении безопасности в зонах деэскалации не предусматривалось, Россия и в особенности Иран были против. Теперь Вашингтону уже можно доверять? Как такое решение повлияет на наше партнёрство с Ираном? Как можно его принимать без участия Сирии? Область Кунейтра большей частью относится к спорным с Израилем Голанским высотам – значит ли это активное участие Израиля в текущем процессе?

Серьёзная проблема в том, что подобные договоренности, по сути, легитимизируют американское присутствие в Сирии, где военные США ведут свои действия в нарушение международных законов и суверенитета Сирии.

И самое существенное: такой курс взаимодействия с США по Сирии не учитывает главного в дестабилизационном плане Вашингтона – создания курдского государства. Разыгрывая карту «курдской независимости», Вашингтон закладывает кровавые конфликты на десятилетия вперёд на территории сразу четырёх государств – Сирии, Ирака, Турции, Ирана – и получает новый «плацдарм» на Ближнем Востоке. Американцы в Сирии уже создали 7 военных баз, вдобавок имеют десятки тысяч подконтрольных боевиков – и отнюдь не собираются «деэскалировать».

Второе. Вашингтон назначил спецпредставителя по урегулированию украинского кризиса, им стал близкий к сенатору Джону Маккейну Курт Волкер, который провёл большую часть карьеры на работе в НАТО. Волкер начинал в 1986 году в ЦРУ как аналитик, в 1997–1998 годах работал в аппарате Джона Маккейна. На посту директора по Европе и Евразии в Совете по национальной безопасности США Волкер готовил саммиты НАТО 2002-го и 2004 года, в частности, вступление в блок семи государств Восточной Европы и Прибалтики. В 2005-м Волкер стал заместителем, а затем и представителем США при НАТО. В последние годы он возглавлял Институт международного лидерства Джона Маккейна и выступал за поставки вооружений Украине. Можно предположить, что по Украине политика в агрессивном русофобском духе будет продолжена.

Третье. Решено создать двусторонний рабочий формат в сфере кибербезопасности. В этой сфере США лидируют как по широкому спектру деятельности АНБ, так и по части обвинений России в хакерских атаках. Нам придётся приложить недюжинные усилия, чтобы эта площадка не превратилась в ещё один формат бичевания и давления на Россию. Хотя через пару дней после встречи Трамп в «Твиттере» уже денонсировал эту договоренность, что заставляет задаваться вопросом о ценности соглашений с ним.

Как сказал Владимир Путин, мы можем надеяться «…хотя бы частично восстановить тот уровень взаимодействия, который нам нужен». Действительно, наши ожидания от администрации Трампа весьма скромные, и такая реалистичность в оценке – необходимый залог эффективности в работе с Белым домом в «эпоху Трампа».