В последние дни давление Запада на Россию усилилось по всем направлениям. На нас обрушивают бесчисленные санкции, тут же следует решение Гаагского суда о выплате $50 миллиардов акционерам ЮКОСА, в гибели «Боинга-777» обвиняют уже не ополченцев, а Россию и персонально её президента… Угол атаки поменялся, и Запад даёт нам понять, что их не устраивает лично президент Путин.
Слово – известному писателю и общественному деятелю Святославу РЫБАСУ:
– Попытаюсь ответить только в исторической ретроспективе. Трём российским руководителям, Николаю II, И. Сталину и Л. Брежневу, выпала тяжёлая доля участвовать, по сути, в трёх мировых войнах. Николай II и Брежнев (холодную войну) проиграли, Сталин – в ней победил. Случайно ли это? Думаю, нет.
Российская империя внутренне была расколота, её элита была не готова к длительной борьбе (антигосударственный заговор 1916 года), экономика критически зависела от импорта, а банки руководствовались исключительно коммерческими интересами, модернизация Витте и Столыпина оказалась незавершённой. Сталин же довершил модернизацию, устранил раскол в советской верхушке (да, с жестокостью Ивана Грозного), использовал конкуренцию США и Великобритании и стал победителем, подняв Советскую Россию на небывалую высоту.
Брежнев (и затем Горбачёв с «общеевропейскими ценностями») оказались недальновидными. «Третья корзина» Хельсинкского соглашения фактически подвела черту холодной войне и попутно лишила СССР возможности бороться с внутренней антисоветской оппозицией. А, скажем, Китай подобного соглашения не заключал. О Ельцине мне сказать нечего.
Толстой в «Войне и мире» заметил: «Царь – раб истории». В этом смысле Владимир Путин следует давно предначертанным путём и понимает это. Вот строки из его Послания Федеральному Собранию 18 марта 2014 года: «У нас есть все основания полагать, что пресловутая политика сдерживания России, которая проводилась и в XVIII, и в XIX, и в ХХ веках, продолжается и сегодня. Нас постоянно пытаются загнать в какой-то угол за то, что мы имеем независимую позицию, за то, что её отстаиваем, за то, что называем вещи своими именами и не лицемерим. Но всё имеет свои пределы. (…) Россия оказалась на рубеже, от которого не могла уже отступить. Если до упора сжимать пружину, она когда-нибудь с силой разожмётся».
И пружина стала разжиматься. Соответственно упёрлась во всё возрастающее противодействие. Это было ожидаемо: «Мы явно столкнёмся и с внешним противодействием, но мы должны для себя решить, готовы ли мы последовательно отстаивать свои национальные интересы или будем вечно их сдавать, отступать неизвестно куда. Некоторые западные политики уже стращают нас не только санкциями, но и перспективой обострения внутренних проблем».
Собственно, этим всё сказано. А спокойствие и даже незлобивость, с которыми Кремль реагирует на открытые угрозы, никого не должны вводить в заблуждение. Думаю, негласно в России включён «оранжевый» свет максимальной опасности. Те, кто надеется на финал, как в Карибском кризисе, едва ли будут правы. Хотя тот финал в конце концов привёл к отставке Хрущёва.
Основная угроза сегодня исходит не только от Вашингтона, но и от самой Москвы. Это угроза раскола внутри правящей элиты. Поэтому удар направляется на Путина.
