Они попытались писать книги, но получалось в основном так себе. Плюс всё время чего-то не хватало. Ведь им надо было просыпаться каждое утро с чувством, что Хозяин есть, что он уже проснулся и думает о них. Эх, правильно говорят мудрецы: развёлся – не спеши жениться снова! Но писатели не послушали. Они в едином порыве превратились в коллективную Невесту, ждущую жениха! Хоть какого-нибудь! Хоть захудалого! Годы-то ведь идут…
А жених – был на подходе. Звали его Тракторист. Нет, не потому, что он работал на тракторе. Кличку он эту получил за то, что лицо его очень походило на трактор анфас. Так и казалось, что оно сейчас поедет на тебя, пофыркивая и призывно гудя. Тракторист никогда нигде не учился, изъяснялся больше жестами, писать не умел, читать тоже. Считать мог только деньги, и то медные. Как-то раз, стоя в очереди, чтоб сдать посуду, он услышал от интеллигентного бомжа, что поэтам всё можно. Его это поразило до глубины души! К тому времени ему уже стало скучно с самим собой. И он подумывал купить себе биографию. Однако жадничал, без конца прицениваясь и торгуясь. А тут выяснилось, что биография поэта чуть ли не дешевле всего стоит! Вывод напрашивался сам собой… Оформив сделку с чужой совестью, Тракторист переквалифицировался в Поэта и отправился, как и положено, покорять столицу. И тут такое началось. Ни в сказке сказать ни пером описать. Так истосковалась братия писательская по Хозяину, что припала к стопам Тракториста и начала лобызать их вожделенно: «Наконец-то ты пришёл. Только не уходи, не бросай нас. Мы так одиноки». Тракторист перепугался сперва, думал, внимание отвлекают, а сами стихи норовят спереть. Но не тут-то было! Не только красть не хотели, но и новые предлагали. Бесплатно! Вот это лафа! И взвизгнул Тракторист задорно: «Так уж и быть! Остаюсь!»
И стал Тракторист Председателем всех писателей и Гением всех Слов. По этому поводу ему даже диплом изготовили. В общем, взял он Невесту без сопротивления. Как она сама и пожелала!
Главой семьи Тракторист оказался суровым. Держал всех в чёрном теле, к себе допускал редко, покрикивал, но без хлеба домашних не оставлял. И глотали писатели хлеб его в очередь, и крошки с губ их падали на пол, и сами же они их подбирали, а те, кто зазевался, ещё и по лбу могли получить.
И так челюсти трещали, так далеко летели их слюни, что дошло это до власти. Пожалела она прежних своих фаворитов, хотела обратно позвать, спасти от домашней тирании! А они ни в какую! «Нам и так хорошо», – говорят. «У нас Хозяин есть! А как псам без хозяина! На живодёрню могут угнать! Страшно!»
И вот я думаю: что настоящие, не карикатурные писатели должны испытывать к слугам Тракториста? Жалость, презрение, ненависть? Лично я ощущаю от этой «Тракториады» чувство острой досады. Неудивительно, что интерес к чтению неуклонно падает. Пока собаки лают, караван идёт в никуда.
Профессия/Специальность: фельетонист
Захар Густомыслов – человек ехидный, язвительный, наблюдательный. Заметит недостаток – продёрнет виновника с наждачком. Подробнее об авторе