«Дети моста Лейтенанта Шмидта» – шестая по счёту книга рассказов Эдуарда Кочергина, главного художника Большого драматического театра им. Г.А. Товстоногова и члена Союза писателей Санкт-Петербурга – продолжает основные темы творчества автора, впервые прозвучавшие в уже ставшем знаменитым сборнике – «Ангелова кукла».
Это рассказы о воспитанниках Средней художественной школы (СХШ) при Институте живописи, ваяния и зодчества им. И.Е. Репина в Ленинграде, легендарной «рисовальной бурсе» при Академии художеств в 1950-е годы, а также об их наставниках.
Многие из тех, кто здесь учился (среди них, кстати, и сам автор книги), стали впоследствии мастерами живописи, графики, скульптуры, архитектуры и искусствоведения. Пора их обучения в СХШ пришлась на нелёгкие послевоенные годы, тем не менее в школе сохранялись лучшие традиции классического рисунка и высокий уровень гуманитарного образования. Сборник предваряет фраза: «Памяти старинного ученика рисовальной бурсы (СХШ) Бориса Абрамовича Заборова эта книга посвящается».
Как пишет Эдуард Кочергин, ему хотелось вспомнить события и происшествия той поры, своих сверстников и учителей: «Мы благодарны нашим педагогам-антикам за то, что они не «вымучили» нас, не лишили живого отношения к жизни, не задавили природные данные, непосредственность восприятия мира, не «погасили» юмор, проявлявшийся в проделках и шутках».
Памятные истории из жизни воспитанников этой «рисовальной бурсы» ранее частично уже были опубликованы в других сборниках Кочергина. Однако в книге «Дети моста Лейтенанта Шмидта» они значительно дополнены и снабжены уникальными иллюстрациями.
Среди историй, которые вспоминает автор, есть, к примеру, такая: «У нас, незаконнорождённых детей моста Лейтенанта Шмидта, имелся даже свой собственный гимн, переведённый с немецких школьных виршей XVIII века: «Колпак мой треугольный, треугольный мой колпак. А вдруг он не треугольный? Значит, он не мой колпак!» Хороший «супрематизм». Исполнялся гимн преимущественно глухонемым способом – жестами».
Но эти задорные проделки творческой молодёжи были только внешней оболочкой их жизни. «Главная идея, объединявшая нас, школяров-художников, – идея творчества, – пишет автор, – а посему считалось, что творить мы можем не только на предметах «изобразиловки», но и на всех других уроках, творить ежедневно, ежечасно, ежеминутно, творить везде и всегда, в различных проявлениях и подчинять этому всё окружающее».
Николай Петров
