На экваторе фестиваля «Петербург. Пространство Пушкина», когда, несмотря на экваториальную жару, «театры полны, ложи блещут, партер и кресла - всё кипит…», прошёл Круглый стол режиссёров-практиков (от себя добавлю: и актёров) «Постижение гармонии», подготовила и провела его заместитель художественного руководителя Молодёжного театра на Фонтанке Наталья Бржозовская.
Открывая заседание, Наталья Георгиевна напомнила нетривиальные цитаты выдающихся наших соотечественников: Петра Струве, Бориса Пастернака, Станислава Рассадина: «В российском понимании заложенная Пушкиным гармония - это способность, не закрывая глаз на все несовершенства мира, трагически ощущать их, сверять этот мир совершенством собственного идеала… Гармония в эстетическим смысле – синоним свободы».
В Театральной библиотеке за большим и действительно круглым столом собрались как известные, так и молодые режиссеры пушкинских постановок, которые включены в фестивальную программу. Было тесно, но никто из двенадцати приглашённых не был обделён вниманием и, выступая, ограничен во времени.
Рабочий процесс в театрах на время фестиваля никто не отменял и не приостанавливал, поэтому возможность высказаться предоставлялась в первую очередь тем, кому нужно было возвращаться к неотложным делам.
Создатель и художественный руководитель Санкт-Петербургского государственного детского музыкального театра «Зазеркалье» Александр Петров торопился на первую оркестровую репетицию «Сказки о царе Салтане». Эта опера Николая Римского-Корсакова в постановке Петрова уже двадцать лет «аншлажно» идёт в Мариинском театре. Театроведы признают, что спектакль – один из самых красочных на мариинской сцене. Шестого июня премьера – мировая премьера! – состоится в «Зазеркалье».
Говоря о первоисточнике, Александр Васильевич отмечал:
- «Сказка о царе Салатане» - сверхархитипическое произведение, в нём всё пронизано линиями, которые до сих пор развиваются. Это тот случай, когда «сказка – ложь, да в ней намёк». Здесь и тема оклеветанной жены, и чудесного спасения ребёнка, почти эдиповская тема отца и сына; желание князя Гвидона увидеть отца и двигает сказочную историю. Мне кажется, сколько бы мы ни исследовали «Сказку о царе Салтане», она будет нам всё больше и больше раскрываться.
Художественный руководитель Театра имени Ленсовета, на сцене которого в настоящее время идёт аж четыре спектакля «по Пушкину», Лариса Луппиан рассказала о появлении в репертуаре самой необычной постановки – спектакля «Евгений Онегин. Страницы романа», поставленного режиссёром Олегом Леваковым.
Симфонический оркестр Капеллы Санкт-Петербурга под руководством дирижёра Александра Чернушенко на сцене исполняет великую музыку Петра Ильича Чайковского, а артисты Анна Ковальчук, Сергей Мигицко, Виктория Волохова, Сергей Перегудов, и Максим Сапранов читают «Оенгина».
Актёр Николай Буров на сцене Ленинградского ТЮЗа сыграл Бориса Годунова… в 23 года!
- Тогда-то я и надорвался, - сыронизировал Николай Витальевич, но рассказ повёл о другой своей работе – «совершенно неожиданной» - о балете Андрея Петрова «Пушкин». - Это было давно, 45 лет назад, когда страна отмечала 180-летие со дня рождения Пушкина. Балет был не простой - синтетический, я выступал в роли чтеца. Задача стояла не просто прочесть Пушкина, а некой провокацией задать зрителю возможность думать и дочитывать Пушкина после спектакля, дома.
Но то, что Пушкин будет со мной до конца жизни я понял значительно раньше, в двенадцать лет, благодаря учительнице литературы Ларисе Николаевне, которая однажды сказала: «Открой-ка ты (не помню, какой том) найди, что тебе по душе».
Художественный руководитель-директор Театра имени Андрея Миронова Владислав Фурман первым заговорил о нетрадиционном, если хотите, новаторском сценическом прочтении Пушкина:
- Пушкин должен быть живым! Постановка его произведений это всегда попытка найти болевые точки – сегодняшние и свои. А зритель, знакомый с Пушкиным в рамках школьной программы, иногда заявляет: «Это не так!» Кто знает, как? Возмущается: «Как вы можете! Это наш Пушкин! Не трогайте!» Самое страшное – это стереотипы, клише! Зритель один режиссёрский язык воспринимает, а другой у него вызывает протест, нетерпимость…
Владислава Фурмана, извинившись, перебил Сергей Барковский, ведущий актёр Молодёжного театра на Фонтанке:
- Вы лишаете зрителя права возражать вам? Почему он не может иметь свою точку зрения? Потому что человек активно высказывается по поводу вашей концепции и считает, что вы автора подминаете под нее?
Фурман:
- Я про ненависть говорю, про агрессию. Можно всё обсудить. Наша задача освободить сознание зрителя, разбудить его воображение. Надо зацепить зрителя, чтобы спектакль он смотрел как ребёнок.
В неожиданную дискуссию вступила Лариса Луппиан:
- Любой театр хорош, кроме скучного и абсолютно непонятного! У нас открылся Зрительский клуб, где зрители высказывают свое мнение о спектаклях, и мы даже провоцируем их на то, чтобы они были с нами не согласны.
- Нас называют молодыми экспериментаторами. Это неплохо, - воскликнул Роман Габриа, главный режиссёр театра «Мастерская Григория Козлова».
В театре «Приют комедианта» идёт спектакль Габиа «Онегин. Сны Татьяны», на Круглом столе он объяснил – почему «Сны Татьяны».
- На открытии памятника Пушкину в Москве в 1880 году Фёдор Михайлович Достоевский сказал: было бы правильно Пушкину назвать свой роман в стихах не «Евгений Онегин», а «Татьяна». Александр Сергеевич писал «Онегина» восемь лет, его мировоззрение менялось, и за это время он сам стал другим. Пушкин отходил от Онегина и всё больше увлекался Татьяной. Онегин – личность саморазрушающаяся, и мне не очень симпатичная. А Татьяна – прекрасна!
Антона Оконешникова, поставившего спектакль «Руслан и Людмила» в Александринском театре, а ранее «Сказку о царе Салтане» в ТЮЗе , также можно отнести к режиссёрам-новаторам:
- Спектакль в Александринке считают экспериментальным, но я так не думаю… У нас в стране – культ Пушкина, прекрасно, что он существует. А театр, может быть, даже пытается с этим культом бороться. С культом, а не с Пушкиным. Публика, люди, сидящие рядом в зале, реагируют по-разному на происходящее на сцене. Это говорит не о том, какой спектакль, а о том, какой мощи автор. Как по-разному он может войти в душу каждого человека.
Четверть века назад режиссёр Андрей Андреев поставил в Пушкинском театральном центре моноспектакль «История села Горюхина», который сейчас идёт на площадке Молодёжного театра, и по сей день пользуется повышенным интересом, вниманием и спросом зрителей, как и исполнитель - Сергей Барковский.
Сергей Дмитриевич будто бы продолжил начатую им дискуссию:
- Единственное, что нетрадиционно в нашем спектакле, это жанр. Мы с Андреем Дмитриевичем определили его как «Презентация рукописи Ивана Петровича Белкина», поскольку моё общение с публикой ведётся от имени Ивана Петровича. Во всём остальном, мы решили идти за Пушкиным очень скрупулёзно. Пушкин не нуждается в осовременивании, тем более внешнем. Он современен изнутри, имманентно. И потому, что он классик, и потому что человек, который говорит современным русским языком, и потому что настолько чувствует русскую душу, что те проблемы и та суть, которые вскрываются им в произведениях, всегда будут современны. Сменяются эпохи, меняется страна, меняемся мы, а Пушкин неизменен и современен.
И вновь микрофон у представителей молодой петербургской режиссуры.
Андрей Горбатый в театре «Мастерская Григория Козлова», по отзыву зрителей «из романтической поэмы («Руслан и Людмила») сделал и романтическую лирическую историю, и комично-ироничную, где и триллер, и блокбастер, и философская притча» признавался:
- Пушкин автор обманчиво лёгкий. В нём как будто не скрыто ничего. Но как только ты подступаешь к нему не готовый, не энергичный, не жаждущий с ним пообщаться, текст будет закрыт.
А ещё Андрей Горбатый сказал:
- Я радуюсь, когда вижу подростков, которые говорят: «Пушкин – это круто!» Знаю молодых людей, которые видели спектакль «Руслан и Людмила» не один раз.
К сожалению, чувство меры подсказывает, что пора ставить точку. Почему к сожалению? Потому что подробного изложения заслуживают выступления и создателя и художественного руководителя театра «Монплезир» Игоря Ларина, создателя театра «Кукольный формат» («Кукфо») режиссёра Анны Викторовой, художественного руководителя театра «Буфф» Михаила Смирнова, актера и режиссера Валентина Кузнецова и драматурга Валентина Красногорова.
Завершил обсуждение профессор Российского института сценических искусств Александр Чепуров:
«Я с восторгом слушал выступавших. Что ни режиссёр, что ни актёр, то какое-то откровение, какая-то интрига, какой-то свой сюжет. У каждого свой подход к работе над произведениями Александра Сергеевича. У каждого свой Пушкин. При том, что Пушкин у всех один.
Для меня была всегда загадка: как Пушкин относился к инсценировкам его сочинений, к постановкам? Князь Александр Шаховской инсценировал пять его произведений. Что он делал? Выкидывал стихи Пушкина и писал свои. В постановках «Фин» и «Керим-Гирей» (трагедии по эпизодам поэм А.С. Пушкина. – Авт.) – половина Шаховского! Александр Сергеевич их видел. И нигде не сказано, что плохо отнёсся. Возмущался бы! Нет! Видел и спокойно к этому относился.
Сегодня говорили: как много подтекстов, ситуаций в произведениях Александра Сергеевича, которые многослойны.
С Пушкиным всегда возникают какие-то проблемы. Может быть, в этом и прелесть? В том, что он создаёт конфликтное поле. Конфликтное поле с театром.
Пётр Наумович Фоменко говорил:
- Для того, чтобы поставить «Евгения Онегина» нужно сломать онегинскую строфу, нужно её проигнорировать.
Выдающийся литературовед, пушкинист Валентин Семёнович Непомнящий утверждал:
- Пушкина ставить не надо! Это квази-театр! Это только кажется, что это театр.
И тут же читал «Евгения Онегина», и это был театр! Театр одного актёра, театр - интонирующий.
Произведения Александра Сергеевича Пушкина насквозь театральны. Но для того, чтобы вылущить, достать эту его театральность, надо, во-первых, быть театральным человеком, во-вторых, увидеть театр в его произведениях. Сегодня в разных вариациях об этом шла речь, и это совершенно замечательно».
Подводя итог круглого стола, Наталья Георгиевна вспомнила мысль выдающегося режиссера Георгия Александровича Товстоногова: новаторство не может развиваться без традиции, а традиция мертва без новаторства.
Владимир Желтов, фото автора