Пятикнижие № 41

Тем, кто не зна­ком с со­вре­менной иранс­кой (и даже шире – восточной) прозой, вполне можно порекомендовать начать с книги, которая, увидев свет в 1999 году, уже выдержала более десяти переизданий в самом Иране. «Её я» – роман о беззаветной дружбе и неиссякаемой любви – соединяет в себе яркий восточный колорит и довольно динамичное повествование. Здесь найдётся место лирическому отступлению, сочному, пышному метафорическому образу, ехидному разухабистому юмору и тягучей медитативной рефлексии, но европейскому читателю книга не даст забыть о том, что он имеет дело с литературой иной культуры: более патриархальной и натуралистичной, сдержанной и жертвенной. Хеппи-энда не будет. Зато удовольствие от романа Амир-Хани сравнимо с оставленной позади дорогой: далась нелегко, но и пройдена не зря, а герои (и особенно героини), скорее всего, покорят ваше сердце. «Её я» – не та книга, что понравится многим, но и не та, что забудется вскоре после прочтения.

Юрий Лукач, екатеринбургский поэт и переводчик, справедливо пишет в предисловии к сборнику, что поэзии Учарова присущи «полифоничность, внутренняя противоречивость, тяга к контрастам, воплощаемая не столько в слове, сколько в ритме и фонике. Узнаваемая чёткость бытовых деталей здесь мгновенно опрокидывается в бездну метафизики, кажущаяся простота оборачивается многослойной метафорой, лирическая исповедальность сочетается с беспощадно-зорким отношением к себе и окружающим – впрочем, у Эдуарда беспощадность смягчена неизменной иронией, единственным средством самозащиты поэта-лирика в наше несентиментальное время». Достоверно отмечено и то, что искренний голос поэта пробивается сквозь все пласты его технического мастерства и тем самым превращает «стихи для немногих» просто в стихи».

Собрание сочинений Юрия Фёдоровича Самарина, выдающегося мыслителя, общественного деятеля, публициста, одного из вождей славянофильства, участника подготовки государственных документов об отмене крепостного права в России, издаётся в наши дни впервые за 100 лет при содействии ИНИОН РАН. Герцен называл Самарина «Робеспьером монархии» за парадоксальное сочетание в нём либеральных идей и верности самодержавию. В полемике западников со славянофилами получила известность статья Самарина «Критика о мнениях «Современника» исторических и литературных». Главный пафос статьи – критика «натуральной школы», односторонне изображающей лишь отрицательные стороны русской жизни, в чём проявляется незнание народного быта, клевета на него. Не боялся Юрий Фёдорович полемизировать и со статьями Белин­ского, который скептически оценивал славянофильское учение. В первом томе публикуются исторические и литературно-критические статьи, очерки, рецензии Самарина.

Как работают творческие люди? Как им удаётся построить свой день так, чтобы повседневная рутина стала частью творческого процесса? Бетховен и Кафка, Жорж Санд и Пикассо, Вуди Аллен и Агата Кристи, Лев Толстой, Генри Джеймс, Чарльз Диккенс, Джон Апдайк. Писатели, композиторы, художники, балетмейстеры, драматурги, философы, карикатуристы, комики, поэты, скульпторы… Отрывки из писем и дневников, интервью и личные беседы – Карри ото­всюду собирает свидетельства о том, как творят великие. Эти краткие зарисовки могут и развлечь, и увлечь, и вдохновить; они помогают проникнуть в «глубокое, живое слияние дисциплины и распущенности», из которой состоит и которой питается творческий темперамент. Читатель узнает о том, как знаменитости сочетали быт и творчество, какому расписанию следовали, как боролись со своими страхами, усталостью и сомнениями, как ели, спали, общались, гуляли, – словом, о всех тех «хитрых ритуалах», которые помогли им стать великими.

Об этом подвиге русских солдат было когда-то увлекательно рассказано у Сергея Алексеева в книге «Небывалое бывает». Новая книга ту, ещё советскую, дет­скую историю не превосходит, но и не сильно ей уступает: всё-таки Орлов написал об Альпийском походе Суворова легко, не впадая ни в заумь, ни в раёшничество, и с искренним уважением к русской доблести. Несомненным достоинством этой книги стали иллюстрации Марины Мининой: это не только жанровые сценки, но и карты горных перевалов, многочисленные и детально прорисованные изображения мундиров русских полков, оружия и воинской амуниции. По этой книге и впрямь можно знакомить детей с отечественной историей, пусть даже она порой звучит как сказка. И, конечно, в центре этой захватывающей дух бывальщины – фельдмаршал Суворов, сухонький старичок с молодыми глазами, живой, энергичный, бесстрашный, насмешливый, непобедимый. Любящий своих солдат, бесконечно ему преданных, он поистине герой народный.