Пятикнижие

ПРОЗА

Захар Прилепин. Восьмёрка: Маленькие повести. – М.: Астрель, 2012. – 348 с. – 15 000 экз.

Реалистом быть трудно. Реалисту не пристало изобретать сверхъестественные свойства, которые помогли бы герою торжествовать и приблизить оптимистический финал. Реалисту не надлежит рисовать параллельный мир, где всё можно сделать не так, как бывает, а таким, как хочется. Повести и рассказы из сборника «Восьмёрка» – восемь шагов Прилепина на трудной дороге современного русского писателя-реалиста. В них нет будущего, мысли о нём. Есть щепетильная рефлексия – и при этом почти отсутствует осмысление поступков. Герои Прилепина живут в настоящем, иногда любовно, иногда тоскливо и со страхом вглядываясь в прошлое, как будто все смыслы остались там и не проросли. Впрочем, это и есть современный русский реализм, в лучшем случае – существенная часть его, в худшем – всё, чего мы заслуживаем. В лучших вещах сборника воплощено умение Прилепина так наметить контур переживания, чтобы, не видя его и не регистрируя, можно было нащупать и почувствовать суть.

ПОЭЗИЯ

Борис Рыжий. В кварталах дальних и печальных: Избранная лирика. Роттердамский дневник. – М.: Искусство-XXI век, 2012. – 576 с. – 3000 экз.

Зная, что Бориса Рыжего нет в живых с 2001 года, когда читаешь его стихи, то и дело замечаешь, сколько в них тоски, неустроенности, одиночества и мыслей о смерти. Проскальзывает: неудивительно, что прожил всего 26 лет… Но чуть сменишь угол зрения – и видишь, не можешь не видеть: сколько в них положительной силы, молодой энергии, готовности и способности к общению, умения видеть красоту и значительность в обыденном. Разгадка в том, что стихи Рыжего искренни и в благодарности за жизнь, и в интересе к смерти. Поразительно, насколько этот молодой человек врос в русскую классическую поэзию. Читая его, слышишь голоса Тютчева и Фета, Блока и Гумилёва, Бродского и Пастернака. Это не заимствования, а влияния – Рыжий охотно в них признаётся и нередко тепло приветствует мастеров-предшественников из своих стихов. Ему это нетрудно: чужими влияниями его большой, особенный талант отнюдь не исчерпывается.

ЯЗЫКОЗНАНИЕ

Анна Зализняк, Ирина Левонтина, Алексей Шмелёв. Константы и переменные русской языковой картины мира. – М.: Языки славянских культур, 2012. – 696 с. – 800 экз.

В Интернете сейчас популярны списки иностранных слов, точного соответствия которым нет в русском языке (или в словарном запасе составителя списка). Сборник статей лингвистов Зализняк, Левонтиной и Шмелёва – намного более серьёзная работа. Учёные исследуют понятийные особенности, которые присущи именно русской языковой картине мира, и с трудом находят соответствия в иностранных языках. Это всем известные «воля», «тоска», менее известные «совестно», «заодно», «добираться» и многие другие, включая даже целые словообразовательные типы (например, с глагольным суффиксом –ива-). Надо признать, что чем более абстрактные выводы делают исследователи, тем более недостоверными, субъективными они оказываются. Однако в части описания языковой специфики, разъяснения широты понятий, оттенков и граней русского подтекста книга очень познавательна, поучительна и может служить отличным пособием для лучшего овладения возможностями родного языка.

МЕМУАРЫ

Габриэль Гарсиа Маркес. Жить, чтобы рассказывать о жизни. – М.: Астрель, 2012. – 574 с. – 15 000 экз.

Ну а чего вы ждали от Маркеса? Не раз, под видом художественного произведения, начинал он своё жизнеописание, но сбивался с праведного мемуарного пути: снова и снова у него выходило художественное произведение. Состарившись, великий латино­американец решил всерьёз заняться своей биографией. И оказалось, что «жизнь – это не только то, что человек прожил, но и то, что он помнит». Что поделать, если помнит Маркес не только то, что было! «Ложь детей – это признак большого таланта», – говаривал доктор Барбоса, единственный защитник юного Габриэля в те годы, когда бессчётные его родственники желали ему добра: академического образования и солидной должности. Но Габриэль вырос из маленького выдумщика в большого, и вся его родня, слуги, соседи, коллеги, дети слуг, коллеги соседей и прочие вошли в его книгу о жизни такими, какими он их запомнил. Или придумал. Вы всё равно вряд ли заметите, где кончается одно и начинается другое.

ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА

Рене Госсини. Малыш Николя. – М.: Махаон, 2012. – 192 с. – 5000 экз.

На обложке книжек с историями про малыша Николя красуется штамп «Мировой детский бестселлер». Однако они были переведены на русский намного раньше, чем мы научились употреблять слово «бестселлер», и это уже второй приход французского озорника в Россию. Популярность книги лишний раз доказывает, что для того, чтобы понравиться современному ребёнку, герой необязательно должен иметь электронные игрушки или волшебные свойства. Всё просто: если дети любят «Денискины рассказы» Драгунского, им почти наверняка понравятся рассказики про малыша Николя. Здесь меньше эмоционального напряжения, переживания, рассуждения, но тот же юмор, лёгкий и тонкий, наивно-серьёзный, по-настоящему смешной. Это прекрасная книга для самостоятельного детского чтения: крупные буквы, забавные чёрно-белые рисунки Жан-Жака Сампе, никаких двусмысленностей, корявостей и зауми в тексте, а главное – масса возможностей для того, чтобы дети приобрели вкус к хорошей шутке.

Книги предоставлены магазинами «Библиоглобус» и «Фаланстер»

Татьяна ШАБАЕВА