Алексей Моторов. Юные годы медбрата Паровозова. – М.: Астрель, CORPUS, 2012. – 512 с. – 3000 экз.
Эта книга написана непрофессионально: она рыхлая, сюжет выстроен слабо, отступления от него кое-где удивляют внезапностью и необязательностью. Это потому, что Алексей Моторов – не профессиональный писатель. Зато он настоящий врач: любящий своё дело, энергичный, опытный и начинавший работать на самых нижних ступенях больничной иерархии. Пять лет медбратом в реаниматологии сделали своё дело: трудно поверить, что главный герой – нежный юноша двадцати с небольшим лет, ведь в то время как его сверстники проживают весёлые студенческие годы, он, медбрат Паровозов, – один из тех, от кого зависит человеческая жизнь, а ошибка может привести к смерти. Людям всегда интересен взгляд изнутри на медицинскую кухню, и это главная причина популярности книги Моторова. С другой стороны, у автора, несомненно, есть дар рассказчика, юмор и та мягкая доброжелательность, без которой почти никогда немыслим ни хороший врач, ни хороший писатель.
Василий Казанцев. Избранные стихи. – Томск, 2011. – 308 с. – 300 экз.
В одном из стихотворений Василия Казанцева сказано: жизнь – это подготовка к жизни. В таком случае составление книги избранных стихов, писавшихся в течение полувека, можно считать подведением итогов такой подготовки. Глядя на них, можно отметить, что Казанцеву удалось воплотить лелеемую мечту многих поэтов: в его стихах есть смысл, который больше суммы фраз. Вот идёт паренёк по хвойному лесу, светит солнце… или снежная золка в лицо бьётся… ну и что? А в стихотворении есть остановленное мгновение: осознание себя частью этого мира, этих деревьев и солнечного света. Ты в этот момент больше, чем ты. Казанцев пишет просто, он и повторов не боится, потому что его мысль, тесно связанная с чувством, не прячется в строках, а витает над ними, под их аккомпанемент. Стихи Казанцева музыкальны, многие похожи на песни – даже не бардовские, а народные. Поэт отмечает, что стихи последних лет более радостные, но бросается в глаза цельность всего свода, единая гармония пятидесяти лет творчества.
Владимир Полуэктов. Взгляд в прошлое. – М.: Возвращение, 2011. – 128 с. – 3000 экз.
Владимир Евгеньевич Полуэктов (1911–1988) прожил жизнь, насыщенности которой хватило бы на пятерых. Потомок древнего дворянского и богатого купеческого рода, он в тринадцать лет видел одновременный арест своих отца и матери. Получивший хорошее домашнее образование, знающий три иностранных языка, спортивный, в двадцать лет стал ценным специалистом: переводил всю техническую документацию на Магнитстрое. Он руководил земляными работами при строительстве Московского автозавода, а в 27 лет стал начальником строительства свинцово-кобальтового комбината на Алтае. В войну участвовал в организации ПВО Москвы, а потом был арестован по надуманному обвинению и вместе со следователем подыскивал себе лёгкую статью – ведь просто выпустить его было никак невозможно! Отсидев десять лет, стал одним из ведущих строителей Норильска (и единственным беспартийным среди них). Он успел ещё защитить диссертацию, стать счастливым семьянином и объездить весь Союз на своей машине. Об этом его воспоминания.
П.Н. Сакулин. Наука о литературе, её итоги и перспективы: Социологический метод в литературоведении. – М.: Книжный дом «Либроком», 2012. – 240 с. – Тираж неизвестен.
Это второе переиздание книги академика АН СССР Павла Никитича Сакулина, впервые вышедшей в 1925 году, когда всё в нашей литературе было противоречиво. Сакулин полемизирует с Осипом Бриком и Луначарским, Плехановым и Каутским, широко цитирует Троцкого (уже через несколько лет переиздание такой книги в СССР стало невозможно). Все вышеозначенные деятели рекомендовали использовать в литературоведении социологический метод, исследование текста через биографию автора. Однако в то же время происходило зарождение русского модернизма и различных футуристических течений, требующих использования «формального» метода, и Сакулин отмечает это противоречие, старается обосновать постулат «не литература для социологии, а социология для литературы». Выходец из зажиточных крестьян-старообрядцев, Сакулин исследует проблему интеллигенции, уделяя особое внимание «народным интеллигентам».
Вера Новицкая. Басурманка. – М.: ЭНАС КНИГА, 2012. – 224 с. – 3000 экз.
Россия начала XIX века, именье Благодатное, семья помещиков Трояновых. В ней воспитывается сирота, дочь гувернантки-француженки. Трояновы любят девочку, как родную, но когда разразится 1812 год, Жене-Женевьеве придётся испытать душевные муки, ведь найдутся те, кто в шутку или всерьёз назовёт её басурманкой, и она захочет доказать, что она настоящая русская… Книга Новицкой сентиментальна и мелодраматична. Чего стоит одно название помещичьего имения: разве может в Благодатном быть что-то, кроме семейной идиллии? Трояновы – добрейшие баре, с глубоким православным чувством, любят своих крестьян, и те отвечают им верностью и привязанностью. Дети Трояновых и их друзья – пылкие и добрые молодые люди, воспитанные в духе патриотизма, готовые умереть за Россию. С другой стороны, разве в России XIX века таких не бывало? Новицкая, конечно, идеализирует (упоминая вскользь, что не все дворянские семьи были таковы), но «Басурманка» – своя патриотическая мелодрама, в то время как мы в Россию зачем-то ввозим импортные.
Книги предоставлены магазинами «Фаланстер» и «Библио-Глобус»
Шабаева Татьяна
