ПЯТИКНИЖИЕ

Стиль найти непросто. Это как дар речи, который, когда он есть, временами может быть даже самодостаточным: говоришь, потому что получается складно. У Сахновского есть стиль, он остроумно играет с ним, настраивает на различные регистры, затачивает под непохожих друг на друга людей. Персонажи его героичны – в том смысле, что индивидуальны и не декоративны. Им сочувствуешь. Стиль вновь обретает внеэстетический смысл, чему можно только порадоваться. Русского автора снова привлекает маленький человек, в душу к которому так просто не заглянешь. Маленькие люди из новелл Сахновского и сами будут о себе рассказывать, исповедаться, раскрываться, а читателя не покинет чувство глубины. Все герои видят мир и друг друга по-своему, и писатель всякий раз искусно меняет угол зрения. Будучи сложным, он не подвержен модной боязни счастливых окончаний: в конце концов в мире столько всего случается, что почему бы не быть иногда и счастью?

Николай Калиниченко.
Точка зрения: Сборник стихов. – М.: Московская городская организация Союза писателей России, 2012. – 128 с. – 500 экз.

В предисловии Андрей Щербак-Жуков отмечает: «Это настоящие мужские стихи». Нисколько не споря с данным утверждением, добавим также, что стихи ещё и городские. Николай Калиниченко – поэт мегаполиса, даже когда пишет не о Москве. Урбанизация выпирает из многих его текстов, лирических, философских, иронических.
Его герои – шофера, представители офисного планктона, забулдыги, мечтатели. Эта книга напоминает документальный фильм, в котором чётко прописаны типы современного человека. И вроде смотреть никто не заставляет, но и пропустить жалко. К числу неоспоримых достоинств книги можно отнести хорошее владение языком и приличную технику автора.

Чудна Москва в часы смятения,
Когда окончены труды,
И толп пульсирует движение
В висках ордынской слободы.

Под тополями распростёртыми
В благословении немом
Замоскворецкими аортами
Мы вдохновенно поплывём.

Василий Моров.
Ода Пушкина «Вольность» и Карамзин. – М.: Новое Зерцало, 2012. –176 с. –
500 экз.

Летом 1816 года, в 17-м и 18-м гг. юный лицеист и умудрённый историограф встречались часто и разговаривали подолгу. Карамзин жил в Царском Селе, и при наезде к нему в гости юного поэта читал ему рукописные главы «Истории государства Российского», исправляя огрехи лицейского образования. Эти встречи питали патриотическое чувство Пушкина, однако воспитывали его мысли и настроения не совсем так, как того ожидал Карамзин. Более того, ознакомившись в доме историографа с документами, не подлежавшими широкому распространению, поэт пишет оду «Вольность», содержание которой перекликается с изысканиями Карамзина, но питает иные выводы, удручившие его наставника и грозившие тому потерей царского расположения, что, в свою очередь, могло помешать исполнению патриотического долга, как его понимал Карамзин. Осенью 1819 года между ним и Пушкиным происходит разрыв. Эта история, где тонкие психологические мотивы переплетены с дипломатическими, исследована в книге Василия Морова.

А.М. Богдановская.
Вслед убегающим годам. – Челябинск, 2012. – 278 с. – Тираж не указан.

Книгу воспоминаний своей матери, Анны Михайловны Богдановской, предложил к изданию её сын – директор областного краеведческого музея и известный фотохудожник Владимир Богдановский. Анна Михайловна родилась в 1931 году в Брединском районе в семье железнодорожных рабочих. Будучи совсем юной, «малолеткой», она уже красила вагоны и нумеровала их. И вскоре заработала своей семье на дом! Потом с мужем уехала в деревню, и лишь на склоне лет сыновья перевезли её в Челябинск. Жизнь предвоенного поколения в глубоком захолустье была тяжёлой, полной разных испытаний. Анна Михайловна пережила гибель двух маленьких детей на пожаре, голод и холод. Но никогда не сдавалась. Как только власть разрешила крестьянам иметь подсобное хозяйство, Анна Михайловна создала целое «поместье». У Богдановских у первых появились телевизор, мотоцикл и машина. Пафос мемуаров Анны Михайловны заключён в следующих словах: «Я с детства запомнила главное правило: чтобы в жизни всё было по максимуму, надо много хотеть и очень много трудиться».

Елена Ракитина.
Серёжик. – СПб.: Речь, 2013. – 192 с. – 7000 экз.

Иногда бывает так: начнёшь читать захватывающую сказку… и разочаруешься. Большой запас фантазии не всегда означает умение соткать из неё волшебный узор. Ракитина не разочаровывает. В её сложной и доброй сказке, прекрасно иллюстрированной книжке про ёжика Серёжика, сойдутся все дорожки, найдутся все нужные слова, и как раз в самый важный момент – но не раньше, чем Серёжик сможет ответить на вопрос «Что самое главное?». Для нас всех, потому что мы такие разные, в самом главном очень похожи, хотя, пока нам уютно и хорошо, не всегда знаем об этом. А вот маленький ёжик Серёжик ищет маму. И взрослеет. Его ждут чудесные и страшные приключения. Он научится делать сам много-много полезных вещей. Выучит язык птиц, подружится с пауками, спасёт из плена тысячу звёзд и сразится с драконом. И, конечно, у него появится много друзей, которые помогут ему спасти маму. Но сначала ему придётся посмотреть на себя со стороны. Ой-ёй-ёй, этот подвиг не каждому смельчаку под силу!