Елена Колесникова
Родилась в1976 году в городе Кузнецке Пензенской области. По профессии учитель музыки.
Член Союза писателей России.
Публиковалась в журналах: «Подъём», «Невский альманах», «День и Ночь», «Нижний Новгород», «Сибирь», «Молодая гвардия», «Дальний Восток» и др., на сайтах: «Литературной газеты», «День литературы», «Российский писатель», «Причал», «Топос» и др.
Стихи публиковались в Германии, Литве и Латвии.
Автор сборников стихотворений «Три ипостаси весны» (2023), «В синем шаре хрустальном» (2024).
Лауреат премии «Золотое перо Руси», лауреат конкурса им Плещеева, дипломант литературной премии им С. Короткова «Форпост» и др.
Произведения входили в длинные списки премий: им. Чаковского «Гипертекст» (2 сезон), им. Ф. Искандера 2024 г., XXVI премии им. П.П. Бажова, лонг-лист номинации «Песенная поэзия» конкурса «Славянское слово 2025» (Болгария, г. Шумен).
Живёт в Воронеже.
Павшим
На крышу обрушена, будто на плаху –
Дрожала, не сразу затихнув, листвой...
Берёзовой кровью удушливо пахло
И праведногневно пролитой грозой.
И павших своих – в три погибели согнут –
Оплакивал древний, безлистый старик.
И глух был воды утоляющий рокот
И птицы – о жизни воскреснувшей – крик.
«Придите, – взывала она, – поклонимся!»* –
Иным же нескоро подняться с земли,
А где-то рассветы румянили выси,
Краснея, закаты беспечно цвели.
А здесь – белостволья разодраны руна,
От плоти – безвинной – преломлена плоть,
Но попрана смерть, но навеки уснула,
Когда пробуждался – навеки – Господь.
«Приидите, поклонимся...» – одно из вводных стихословий пасхальной полунощницы.
Единственное небо
Посвящается всем
заброшенным деревням и селам
Все предано воспоминаньям тут –
Изрыв дороги – узкий, крупновязый –
И сосен искривлённые балясы
У мостика, обрушенного в пруд.
Седых тропинок – реденький пучок
Под свалянным волосником осочным –
Судьбы моей забытое источье,
Души невосполнимый уголок.
Кругом быльё – и есть ли кто живой
Среди домишек, дышащих на ладан,
Как Божий перст – для дней последних спрятан –
Чернеет храм с пробитой головой.
Осины чутко приклонили слух
Над чьей-то вытлевшей от горя крышей –
Но слышен лишь невнятный скрип налишный,
Да от иконы – тихий святый дух.
Всё предано воспоминаньям тут –
Скривлённые сосновые балясы,
Просвет дороги – узкий, крупновязый
И вспыхнувший прощальным блеском пруд.
Я оглянусь – и улыбнётся мне
Из пыльного оконного киота,
Вечерним солнцем – изголуба-жёлто
Единственное небо на земле...
Сирень
Вишнёво-яблоневый фронт
Сменён сиреневой прохладой,
Вдоль русла улицы, вразброд,
С пурпурной пышностью плывёт
Кустов цветущих кавалькада.
Нависнув низко над землёй
И залиловив окна густо,
Грозится вспененной волной
Обрушить нежный натиск свой
На дом, поблекнувший от грусти.
Но, помнив кровное родство
Весны с любовью изначальной,
Прошу – переполняй, печалуй,
Огнём прохладным расточая
Покои сердца моего.
На счастье…
Вновь волнится пенная сирень
За плотиной парковой ограды,
И кружится солнечная тень
На разбитой палубе эстрады.
Карусель, скрипя, за кругом круг,
Как швартов, разматывает время –
Тот же парк, лишь чуть прозрачней звук
Парусов, поющих над весеньем.
Тот же ты, веснушчатый, в теньке,
На цветущей яблоневой мачте,
Прячешь в запотевшем кулаке
Пятилистник, сорванный на счастье.
Вновь бушует пенная сирень
За плотиной парковой ограды,
И танцует солнечная тень
С нами на заброшенной эстраде...