Попытаюсь сделать анализ преступного поведения Сергея Жукова и лиц, которые совершили аналогичные преступления. Но вначале расскажу о таком же уголовном деле из своей адвокатской практики.
Произошло это в конце 80-х в Иркутске. Известный в городе врач-терапевт, кандидат медицинских наук, доцент, претендуя на должность завкафедрой, оказался в конфликте со своей коллегой-женщиной, также желающей получить эту должность. Конфликт затянулся, и тогда доктор решился на преступление.
Под утро, облачившись в потёртую куртку и надев на лицо спортивную шапочку с разрезами для глаз, позвонил в дверь квартиры своей оппонентки.
– Кто? – спросила она, едва набросив халат.
– Вам телеграмма из Новосибирска (наш «герой» знал, что мать её проживает в этом городе).
Хозяйка спокойно открыла дверь, и тут же ей в лицо полетела серная кислота.
Город гудел, возмущённый столь дерзким преступлением. После напряжённой работы следственных органов преступник был обнаружен. Следствие установило, что врач после совершения преступления, снимая с лица спортивную шапочку, неосторожно коснулся перчаткой носа, на которой остались капли серной кислоты. Пятно на лице скрыть было невозможно. Плюс туфли, которые увидела и опознала потерпевшая и стали доказательствами его причастности к преступлению.
Обвиняемый обратился за защитой ко мне. Я отказался. Защиту осуществлял другой адвокат. Суд признал его виновным и определил наказание в виде семи лет лишения свободы с дополнительной мерой наказания – три года не заниматься врачебной деятельностью.
Теперь, когда в нашем распоряжении есть три примерно равнозначных преступления, совершённых в разное время: одно в конце 80-х, другое в середине 2000-х и третье в августе 2011 года, можно сделать анализ причин такого рода преступных деяний, приговоры по которым вступили в законную силу.
Автор публикации «Кислота от вице-спикера» Фёдор Черенков пишет о бывших вице-спикерах, бывших мэрах, иных руководителях и т.п., «…жировавших на взятках и «откатах» от госбюджета… Правосознание у которых оказалось на нуле… Что этому способствовало?» – задаёт он вопрос читателям «Литгазеты».
Думаю, что объяснение причин этих преступлений, людей разных по возрасту, социальному положению, культуре, образованию, времени случившегося и т.п., надо искать не в их правосознании. Хотя и это имеет отношение, но лишь условное, общее. Правосознание здесь лишь абстрактный фон и не может дать полного ответа на конкретную причину совершения столь тяжких преступлений.
В первом случае причиной преступного поведения Жукова стали деньги. Во втором – оскорблённое самолюбие «авторитета», которого бросила сочинская красавица, «опозорив» на весь город. В третьем случае преступное поведение иркутского врача диктовалось карьерными соображениями. Не исключено, что все три «героя», на которых мы ссылаемся и делаем оценку совершённых ими преступлений, в жизни были достаточно законопослушными гражданами. Но у каждого из них в создавшейся ситуации взяли верх низменные мотивы.
Автор статьи «Кислота от вице-спикера» упрекает суд, который не сделал анализа причин этого жуткого преступления. Но у суда есть конкретный перечень полномочий, за пределы которых он не может выйти. Эти полномочия законодательно закреплены в ст. 29 УПК РФ. В ней указан весь перечень полномочий суда. Суду лишь предоставлено право в случае выявления «…обстоятельств, способствующих совершению преступления, нарушений прав и свобод граждан, а также других нарушений… вынести частное определение…» (ч. 4 ст. 29 УПК РФ). Законодателем перечень полномочий суда изложен конкретно и расширенному толкованию не подлежит.
Анализом же преступности занимаются Генеральная прокуратура, МВД, Минюст, ФСБ, ФСКН, Следственный комитет РФ, их академии и НИИ, где созданы специализированные отделы.
И это правильно. Ибо сегодня суды России настолько загружены уголовными и гражданскими делами, что дай бог бы им справиться с их главной задачей: вынести объективный, обоснованный и, самое важное, законный приговор или решение.
Так что анализировать причины преступности у судов не хватило бы ни времени, ни сил. И что самое главное – отразилось бы на качестве рассматриваемых дел. Что недопустимо. Ибо сегодняшняя деятельность судов вызывает большие нарекания со стороны всех социальных групп российского общества.
…К сказанному хочу добавить: преступность – явление сложное и многогранное. И объяснить то или иное преступление отсутствием «правосознания», «материальных средств» или «пьянством» и т.п. недостаточно. Хотя каждое это обстоятельство может в той или иной степени быть сопутствующим (или главным звеном) и входить в «набор» факторов, объясняющих преступное поведение.
Произошло это в конце 80-х в Иркутске. Известный в городе врач-терапевт, кандидат медицинских наук, доцент, претендуя на должность завкафедрой, оказался в конфликте со своей коллегой-женщиной, также желающей получить эту должность. Конфликт затянулся, и тогда доктор решился на преступление.
Под утро, облачившись в потёртую куртку и надев на лицо спортивную шапочку с разрезами для глаз, позвонил в дверь квартиры своей оппонентки.
– Кто? – спросила она, едва набросив халат.
– Вам телеграмма из Новосибирска (наш «герой» знал, что мать её проживает в этом городе).
Хозяйка спокойно открыла дверь, и тут же ей в лицо полетела серная кислота.
Город гудел, возмущённый столь дерзким преступлением. После напряжённой работы следственных органов преступник был обнаружен. Следствие установило, что врач после совершения преступления, снимая с лица спортивную шапочку, неосторожно коснулся перчаткой носа, на которой остались капли серной кислоты. Пятно на лице скрыть было невозможно. Плюс туфли, которые увидела и опознала потерпевшая и стали доказательствами его причастности к преступлению.
Обвиняемый обратился за защитой ко мне. Я отказался. Защиту осуществлял другой адвокат. Суд признал его виновным и определил наказание в виде семи лет лишения свободы с дополнительной мерой наказания – три года не заниматься врачебной деятельностью.
Теперь, когда в нашем распоряжении есть три примерно равнозначных преступления, совершённых в разное время: одно в конце 80-х, другое в середине 2000-х и третье в августе 2011 года, можно сделать анализ причин такого рода преступных деяний, приговоры по которым вступили в законную силу.
Автор публикации «Кислота от вице-спикера» Фёдор Черенков пишет о бывших вице-спикерах, бывших мэрах, иных руководителях и т.п., «…жировавших на взятках и «откатах» от госбюджета… Правосознание у которых оказалось на нуле… Что этому способствовало?» – задаёт он вопрос читателям «Литгазеты».
Думаю, что объяснение причин этих преступлений, людей разных по возрасту, социальному положению, культуре, образованию, времени случившегося и т.п., надо искать не в их правосознании. Хотя и это имеет отношение, но лишь условное, общее. Правосознание здесь лишь абстрактный фон и не может дать полного ответа на конкретную причину совершения столь тяжких преступлений.
В первом случае причиной преступного поведения Жукова стали деньги. Во втором – оскорблённое самолюбие «авторитета», которого бросила сочинская красавица, «опозорив» на весь город. В третьем случае преступное поведение иркутского врача диктовалось карьерными соображениями. Не исключено, что все три «героя», на которых мы ссылаемся и делаем оценку совершённых ими преступлений, в жизни были достаточно законопослушными гражданами. Но у каждого из них в создавшейся ситуации взяли верх низменные мотивы.
Автор статьи «Кислота от вице-спикера» упрекает суд, который не сделал анализа причин этого жуткого преступления. Но у суда есть конкретный перечень полномочий, за пределы которых он не может выйти. Эти полномочия законодательно закреплены в ст. 29 УПК РФ. В ней указан весь перечень полномочий суда. Суду лишь предоставлено право в случае выявления «…обстоятельств, способствующих совершению преступления, нарушений прав и свобод граждан, а также других нарушений… вынести частное определение…» (ч. 4 ст. 29 УПК РФ). Законодателем перечень полномочий суда изложен конкретно и расширенному толкованию не подлежит.
Анализом же преступности занимаются Генеральная прокуратура, МВД, Минюст, ФСБ, ФСКН, Следственный комитет РФ, их академии и НИИ, где созданы специализированные отделы.
И это правильно. Ибо сегодня суды России настолько загружены уголовными и гражданскими делами, что дай бог бы им справиться с их главной задачей: вынести объективный, обоснованный и, самое важное, законный приговор или решение.
Так что анализировать причины преступности у судов не хватило бы ни времени, ни сил. И что самое главное – отразилось бы на качестве рассматриваемых дел. Что недопустимо. Ибо сегодняшняя деятельность судов вызывает большие нарекания со стороны всех социальных групп российского общества.
…К сказанному хочу добавить: преступность – явление сложное и многогранное. И объяснить то или иное преступление отсутствием «правосознания», «материальных средств» или «пьянством» и т.п. недостаточно. Хотя каждое это обстоятельство может в той или иной степени быть сопутствующим (или главным звеном) и входить в «набор» факторов, объясняющих преступное поведение.
